В литературе по теории права и по хозяйственному и гражданскому праву советского времени много внимания уделя­лось проблеме отграничения отраслей пра­ва. Дискуссии по этому поводу, иниции­руемые преимущественно представителями так называемой цивилистической концеп­ции, продолжаются и в настоящее время.

Спор идет в основном о размежевании хозяйственного и гражданского права. Имеются также разные взгляды на размежевание хозяйственного и финансового права, хозяйственного и административного права. Все эти взгляды в достаточной степени отражены в литературе, в том числе учебной, в которой в то же время признается, что между всеми взаимодействующими отраслями права нет китай­ской стены [1].

Интересные соображения относительно структуры системы права и свойств частей этой структуры высказаны Ю. К. Толстым: «Система права существует не в одном, а в самых различных измерениях. Иными словами, система права многомерна или, что то же самое, полимерна. В системе права существуют не только первичные, но также вторичные, третичные и прочие правовые образова­ния». Он поддерживает также мнение некоторых других питерских цивилистов, согласно которому любому правовому образованию, независимо от его места в системе права, присущ элемент комплексности, и делает вывод, что «химически чистые отрасли права выделить невозможно, их просто-напросто нет» [2].

В связи с вышеизложенным в настоящем учебном пособии нет необходимости останавливаться на характеристике предметов смежных с хозяйственным правом отраслей, тем более, что определение этих предметов носит дискуссионный харак­тер. Предметы не только соприкасаются, но и пересекаются. Не существует «ра­финированных» отраслей. Если предмет хозяйственного права очерчен, значит определена его основная отличительная особенность среди других структурных подразделений в общей системе права. Для повышения эффективности правового регулирования хозяйственной деятельности большее значение имеет обеспечение взаимодействия норм хозяйственного права с нормами других отраслей.

В большинстве стран юристы не очень озабочены проблемой отраслевой при­надлежности тех или иных норм и институтов, размежеванием отраслей права. Во всяком случае не делают из этого какую-то важную проблему, по которой стоило бы разворачивать острые долгие дискуссии. Их больше интересует группировка и систематизация норм по принципу целесообразности для практического примене­ния. Думается, это более оправданный подход к проблеме дифференциации и ин­теграции норм права. При таком подходе в законе, регулирующем те или иные экономические отношения, вполне могут содержаться также, например, санкции, которые у нас относят к уголовному праву. В определенных случаях это может быть более практичным и целесообразным, чем сосредоточение норм, регулирую­щих те или иные отношения, в одном кодексе, а санкций за их нарушение — в другом. Все зависит от конкретной цели издания закона — группировать нормы можно по-разному,

К сожалению, в нашей стране подобного рода дискуссиям отводится слишком большое место. Казалось бы, все согласны, что существует некая своеобразная совокупность взаимосвязанных норм, регламентирующих хозяйственную деятель­ность, совокупность, требующая и заслуживающая специального внимания, изуче­ния и совершенствования. Но когда заявляется, что это новая правовая отрасль, то появляются возражения — «нет, это только отрасль законодательства, но не отрасль права». Подобные мысли высказываются с целью защитить свои ранее сформировавшиеся взгляды и не допустить отторжения части учебного курса гражданского права, что чревато потерей учебных часов. Другие авторы хотят продемонстрировать свои способности к высшему пилотажу юридической мысли, нередко трансформирующемуся в квазинаучное пустословие. Так или иначе навя­зывается дискуссия, приходится опровергать аргументы, какими бы надуманными они ни были.

Как сказано выше, отграничение от других отраслей законодательства и права определяется самим предметом хозяйственного права, охарактеризованным в на­чале этой главы. Все, что этим предметом не охватывается, может рассматрива­ться в качестве предмета других отраслей. Место хозяйственного права в системе права показано на схеме 1.

Схема 1

Хозяйственное право в общей системе права

Конституционное право

загрузка...

Конституционно-процессуальное право

Административное и административно-процессуальное право

Финансовое право

Хозяйственное и хозяйственно-процессуальное право

Аграрное право

Природно-

ресурсное

и экологическое

право

Гражданское и гражданско-процессуальное право

Трудовое право

Другие отрасли

материального

и процессуального

права

Уголовное право

Уголовно-процессуальное право

В то же время следует учитывать, что существующая система законодатель­ства не является копией системы права. Многие крупные законы содержат нормы не одной, а двух-трех и более отраслей права. К числу таких законов отгосится, например, Гражданский кодекс. В нем содержатся нормы не только собственно гражданского, но и административного, и хозяйственного права. Имеются также нормы, общие для гражданского, хозяйственного и трудового права.

Система права — это не столько дифференциация, сколько интеграция пра­вовых норм и институтов. Все отрасли стыкуются, имеют какие-то общие зоны, сферы пересечения, совместного воздействия. Поэтому согласование, состыковка, интеграция важнее теоретического размежевания.

Особенно это касается деления права на частное и публичное. Это не деление на отрасли права — это классификация норм по определенному признаку Во всех отраслях реального законодательства нормы публичного и частного права в боль­шей или меньшей степени сочетаются.

Для законотворчества, подготовки и принятия закона важно найти такую ком­бинацию различных норм — императивных, диспозитивных, запрещающих, раз­решающих и т. д., которая бы обеспечивала эффективное регулирование, воздей­ствие на предмет регулирования с целью достижения поставленной цели. Научная же, эвристическая классификация норм призвана помогать в познании особенно­стей норм и составлении названных комбинаций и комплексов. Можно также ска­зать, что все право как выражение государственной воли и как совокупность норм, установленных государством в интересах общества, является институтом публичного характера, а частными можно признать нормы, установленные догово­ром субъектов хозяйствования в своем интересе в рамках, разрешенных законодательством [3].

Отграничение хозяйственного законодательства и хозяйственного права от других отраслей может происходить по предмету регулирования, а не по класси­фикационному признаку «частное — публичное». Определенное относительное обособление законодательства, называемого у нас хозяйственным, — давно свер­шившийся факт. Во многих странах это обособление осуществлялось в законо­дательной практике и теории начиная с XIX в. Наглядным проявлением такого обособления можно считать принятие во Франции в 1803 г. Гражданского ко­декса и в 1807 г. — Коммерческого кодекса. Опыт раздельной кодификации коммерческого и гражданского законодательства имеется во многих странах мира. Даже там, где нет отдельных гражданских и коммерческих кодексов, акты граж­данского и коммерческого (торгового) законодательства издаются и систематизи­руются отдельно (отдельно ведется и преподавание соответствующих дисциплин в университетах). При этом коммерческие кодексы, принятые в XIX в., насыща­ются в XX в. нормами публично-правового характера. В германском Торговом кодексе, например, таких норм в настоящее время не менее 25 процентов.

Даже в самом начале XX в., когда уровень «публицизации» коммерческих (торговых) кодексов еще не был так высок, как в настоящее время, в литературе отмечалось, что «торговое право как самостоятельная отрасль права всегда было, есть и будет. Оно представляет не часть гражданского права, а, в существенном своем составе, — параллель его. Торговое право является не большей или мень­шей совокупностью исключений из права гражданского, а целой областью особых юридических норм, вытекающих из особых потребностей и условий торговли» [4]. Говоря о торговых кодексах Германии, Японии и других стран, необходимо учи­тывать, что «юридическая трактовка категории торговли не совпадает с экономи­ческим или житейским ее пониманием как посреднической деятельности в обра­щении товаров. В буржуазном праве понятие торговли охватывает также производственную, транспортную, страховую, банковскую и любую иную деятель­ность..., имеющую целью систематическое получение прибыли» [5]. То есть то, что у нас называют хозяйственной (предпринимательской) деятельностью.

Возникшая в середине XX в. в СССР дискуссия о самостоятельности хозяй­ственного законодательства и права, была обусловлена не содержанием и реаль­ной системой действующего законодательства, а иными факторами. К числу по­следних можно отнести расплывчатость определений понятия предмета гражданского права, которая не преодолена до сих пор; использование понятий «частное право» и «гражданско-правовое регулирование» в одних случаях в ка­честве синонимов понятия «гражданское право», а в других в качестве нетождест­венных ему. Определенную роль играет, видимо, узость и конформизм общеци-вилистического (или, точнее, узкоцивилистического) подхода и экспансионизм некоторых представителей цивилистической концепции, беспредельно расширяю­щих предмет гражданского права.

Хозяйственное право как подсистема в общей системе права связано с други­ми подсистемами. Такая связь существует, разумеется, и с гражданским правом, о размежевании с которым столь длительное время продолжаются дискуссии. Как сказано выше, между отраслями нет «нерушимых границ» — это образования взаимопроникающие, а не «рафинированные». Важно учитывать, в каких направ­лениях эта связь сильнее, а в каких слабее, где она более постоянна и крепка, а где носит непостоянный характер.

В системах права, опосредующих смешанную экономику, большую роль игра­ет, в частности, налоговое законодательство. С одной стороны, эта подотрасль связана с бюджетным законодательством, так как опосредует поступление налогов в бюджет. Но, с другой стороны, она связана со многими институтами хозяй­ственного законодательства: с регламентацией порядка формирования на предпри­ятиях себестоимости и цены продукции, порядка исчисления прибыли, с регламен­тацией бухгалтерского учета, порядка расчетов с иностранными контрагентами, со специальным режимом хозяйственной деятельности и т. п. Кроме того, назначение налогового законодательства — стимулировать производство, развитие экономи­ки, а не «взимать дань» с населения. В связи с этим имеются достаточные осно­вания считать законодательство о налогообложении в значительной мере частью хозяйственного законодательства.

Тесно связаны между собой хозяйственное и экологическое (природно-ресурсное) право. Еще на заре становления экологического права в Украине поднимался вопрос о необходимости экологизации хозяйственного законодательства, то есть о такой регламентации хозяйственных отношений, которая бы предотвра­щала возможность нанесения ущерба окружающей среде. Речь шла, например, о том, что правила перевозки угля по железной дороге в целях полного использова­ния грузоподъемности полувагонов требуют наращивания насыпи (конуса) на де­вяносто сантиметров над бортом полувагона. Такая насыпь способствует выдува­нию большого количества угля при перевозке, что приводит, с одной стороны, к потерям угля, а с другой — к загрязнению углем прилегающих к железнодорож­ному полотну земель, то есть окружающей среды. Был поставлен вопрос о кор­ректировке правил перевозки грузов.

В данном случае одни и те же нормы могут служить как инструментом рег­ламентации хозяйственной деятельности, так и выполнять функцию обеспечения защиты от загрязнения окружающей среды. В то же время многие нормы не вы­полняют такой двойной функции и могут быть отнесены либо к хозяйственному, либо к экологическому праву.

В системе хозяйственного права наряду с нормами, регламентирующими хо­зяйственно-управленческие отношения, можно обнаружить нормы, граничащие с административным правом, которые характеризуются как нормы административ­но-хозяйственные.

Санкции за хозяйственные правонарушения предусмотрены не только норма­ми самого хозяйственного законодательства, но и нормами уголовного права. В связи с этим в Германии, Японии и некоторых других странах в научной и учеб­ной литературе выделяется правовой институт, называемый хозяйственно-уголов­ным или уголовно-хозяйственным правом. В Украине такой институт рассматри­вается как часть уголовного права. При этом Уголовным кодексом Украины, вступившим в силу с 1 сентября 2001 г., воспринято понятие хозяйственной дея­тельности. Раздел VII Особенной части называется «Преступления в сфере хо­зяйственной деятельности». Понятие хозяйственной деятельности используется и при определении составов ряда преступлений (ст. 202 — нарушение порядка за­нятия хозяйственной и банковской деятельностью, ст. 203 — занятие запрещен­ными видами хозяйственной деятельности, ст. 206 — противодействие законной хозяйственной деятельности и др.). Раздел включает тридцать семь статей, сам предмет которых показывает, что понятием хозяйственной деятельности охваты­вается в общем-то та же сфера, что и в хозяйственном праве. В этом разделе имеются статьи, свидетельствующие, что хозяйственная деятельность рассматри­вается как понятие более широкое, чем предпринимательство (ст. 205 — фиктив­ное предпринимательство и др.) [6].

Основы хозяйственного законодательства, как и других отраслей, заложены в конституционном праве. Поэтому можно говорить о конституционных основах хо­зяйственного законодательства не только как о нормах конституционного права, но и как о нормах хозяйственного права. К их числу можно отнести, например, нормы, обязывающие осуществлять программирование (п. 6 ст. 85; п. 3 ст. 116; п. 4 ст. 116; п. 5 ст. 116; п. 3 ст. 119 и ст. 143 Конституции Украины). Принципиальное значение для многих институтов хозяйственного законодательства имеют нормы Конституции о собственности, содержащиеся в статьях 13, 14 и 41, а так­же требование обеспечивать равные условия для всех форм собственности (п. 5 ст. 166). В Конституции содержится и ряд других норм, которые регламентируют отношения, входящие в предмет хозяйственного права. Некоторые экономисты считают, что хозяйственное законодательство по существу является экономиче­ской конституцией [7].

Изучение хозяйственного права предполагает изучение норм, которые грани­чат или находятся на стыке с другими отраслями права.

Блок отраслей и институтов, включающий хозяйственное право в качестве стержневой структуры, обозначается в классификациях, имеющих практическое наз­начение, как «законодательство о народном хозяйстве» [8]. Иногда этот блок харак­теризуется как «экономическое законодательство». Можно его рассматривать и как хозяйственное право в широком смысле слова [9]. Но при любом обозначении это реально существующий массив законодательных актов, который составляет основную (по разным оценкам — не менее половины) часть действующего законодательства, основную как по объему, так и общественному значению.

Такого рода массив, с теми или иными особенностями, имеется во всех систе­мах права.

Наиболее распространенной классификацией систем права или правовых се­мей является классификация, обоснованная Р. Давидом: «Существенные призна­ки позволяют выделить в современном мире три главные группы правовых систем: романо-германскую правовую семью, семью общего права и семью социалистиче­ского права». Далее он пишет, что трудно предсказать, сохранится ли семья со­циалистического права. Но «тем не менее семьдесят лет социализма несомненно скажутся на том новом праве, к которому придут бывшие социалистические стра­ны» [10]. Р. Давид отмечает, что современное право романо-германской семьи «полностью отлично от римского права» и что «европейские страны в наше время полностью обновили идеологию... Здесь на первом месте оказались ныне заботы о социальном равенстве в экономическом развитии», которыми прежде можно было пренебречь [11]. Нет ни одной правовой системы, которая бы не позаим­ствовала те или иные элементы у одной из названных трех систем [12], «Акцент, который когда-то делался на отношениях между частными лицами и на частном праве, переместился теперь на публичное право. Главная роль в обеспечении но­вого типа справедливости в обновленном обществе отводится государству и управ­лению» [13].

Характеризуя разделение и связь гражданского и торгового права в романо-германской системе, Р. Давид отмечает, что во всех странах романо-германской системы публичное и частное право распадаются на одни и те же основные отрас­ли: гражданское и торговое право. Интересно, что в странах, где нет отдельных коммерческих (торговых) кодексов — Швейцарии, Нидерландах, Италии, «гражданское и торговое право преподается в университетах как самостоятельные дисциплины юристами, имеющими разную специализацию». По мнению автора, существенным является превращение торгового права в «хозяйственное право», где самым тесным образом переплетены право частное и право публичное. Между тем имеющиеся «труды по торговому праву дают урезанное представление о сво­ем предмете, ибо они... оставляют без внимания целый ряд существенных для этой сферы деятельности мер, как-то: налоговый режим, регламентация внешней торговли, порядок и условия предоставления кредитов и т. д.» [14].

Таким образом, проблема отграничения и взаимодействия хозяйственного пра­ва — это проблема не только советского и постсоветского права в Украине или в Российской Федерации. Это общая проблема современного права, в частности той правовой семьи, с которой правительство Украины стремится согласовывать законодательство нашей страны.

Совершенствование хозяйственного законодательства требует согласования его норм с нормами других отраслей, с законодательством других стран.

Литература

1. Предпринимательское (хозяйственное) право. — М.: Юристь. — 1999. — С. 47—52.

2.  Толстой Ю. К. О преподавании гражданского права на современном этапе //

Преподавание гражданского права в современных условиях. — Спб, 1999. — С. 43.

3. Мамутов В. К. До питания про поняття приватного права // В1сник Академн пра-

вових наук УкраТни. — 1999. — № 2.

4.  Юшкевич А. В. Торговое право. — Томск, 1902.

5.  Гражданские и торговые кодексы в системе источников буржуазного права //

Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран. Граждан­ские и торговые кодексы. — М.: Изд-во Университета дружбы народов, 1986. — С. 7.

6. Кузьмин Р. И. Кузьмин Р. Р. Ствв1дношення понять «тдприемництво» та «гос-

подарська д1яльн1сть» // Право Укрш'ни. — 1999. — № 5. — С. 88—91; Господарське право: Практикум / За ред. В. С. Щербини. — К.: Юршком 1нтер, 2001.

7. Наливайченко С. Анализ регулирующей роли государства в различных хозяйствен-

ных системах рыночной экономики // Економгст. — 2000. — № 11. — С. 38.

8.  См. Покажчик нормативних акт!в.

9.  Мамутов В. К. Науков! засади реформування економжо-правових в1дносин //

Академ1чна юридична думка. — К., 1998. — С. 397.

10.  Давид Р., Жоффре-Спиноза К. Основные правовые системы современности. —

М.: М. О., 1999. — С. 20—21.

11.  Там же. — С. 22.

12.  Там же. — С. 25.

13.  Там же. — С. 52.

14.  Там же. — С. 69.