В современных условиях наблюдается тенденция к сближению правовых норм, регламентирующих хозяйственную дея­тельность в разных странах. Интеграцион­ные процессы в экономике неизбежно вле­кут усиление единообразия в праве разных стран, ведут к стиранию различий в систе­мах правового регулирования. Это проис­ходит в связи с необходимостью развития связей между субъектами хозяйствова­ния разных стран, ликвидацией препятствий в национальном праве, тормозящих развитие таких связей. Насущным является обеспечение взаимодействия между нормами украинского и зарубежного хозяйственного права, для чего необходимо определить общие закономерности в правовом регулировании хозяйственной дея­тельности в разных странах.

В данной главе мы рассмотрим отдельные вопросы правового регулирования хозяйственной деятельности в промышленно развитых зарубежных странах, имеющие наиболее важное значение для украинского хозяйственного права.

Хозяйственное право Российской Федерации освещено в обширной литерату­ре, доступной украинскому читателю. Поэтому в этой главе авторы не посчитали целесообразным обращаться к российскому опыту правового регулирования хозяй­ственной деятельности. По мере необходимости оно в обобщенном виде осве­щается в иных главах. В других странах СНГ положение с правовым регулирова­нием хозяйственной деятельности примерно такое же, как в Украине и Российской Федерации. Некоторые особенности правового регулирования в этих странах также затрагиваются в отдельных главах данного пособия.

Одна из задач науки права — обеспечение синтеза юридических знаний и правовых систем. При этом, сравнивая законодательство разных времен и наро­дов, в том числе ныне действующее, необходимо учитывать, что (как прежде, так и теперь) не все что в законах записано, действует. Реальное право отличается от права в книгах и нередко весьма существенно. Возникает проблема изучения как собственного, так и зарубежного права в действии, на практике. Пока что она не решена. Тем не менее практика хозяйственных связей и практика рассмотрения хозяйственных споров дают основания считать, что содержание специальных норм, регламентирующих те или иные сферы хозяйственной деятельности, в раз­личных системах правового регулирования хозяйственной деятельности имеет тен­денцию к сближению и унификации [1]. Гармонизация в значительной мере обес­печивается соответствующими международными конвенциями.

В литературе уже отмечалось, что чрезвычайно важной тенденцией в развитии торгового права является его унификация как внутри отдельных государств (на­пример, в США), так и на международном уровне. Интеграционные процессы влияют на сближение систем правового регулирования в странах смешанной эко­номики, что нашло наиболее яркое выражение в рамках ЕС [2].

Сравнивая в ретроспективе «хозрасчетные» системы правового регулирования хозяйственной деятельности, можно отметить, что дела в экономике успешнее шли в тех странах, где эти системы были лучше проработаны в технике-юридическом плане с учетом опыта регулирования других стран, в частности бывших ЧССР и ГДР, в которых была проделана большая работа в области кодификации хозяй­ственного законодательства.

Со временем появилась возможность сравнивать системы правового регулиро­вания хозяйственной деятельности с учетом отечественного прошлого и современ­ного опыта. Это сравнение показывает, что до 1990 г. в Украине существовала си­стема правового регулирования хозяйственной деятельности, способствовавшая планомерному поступательному развитию промышленности, строительства, транс­порта, высокому уровню образования и занятости населения в народном хозяй­стве. Юридическая мысль была высоко развита, не уступая по своему уровню юридической науке зарубежных капиталистических стран, был создан определен­ный социальный капитал, включавший систему социальных норм [3]. Вместе с тем в системе регулирования хозяйственной деятельности было много недостатков, она нуждалась в серьезном совершенствовании. Часть этих недостатков объясня­лась пренебрежением к опыту правового регулирования в зарубежных странах с развитой экономикой.

Неудовлетворительное знание и использование зарубежного опыта в немалой степени было обусловлено недостатком кадров юристов как на практическом, так. и на научном уровне. В народном хозяйстве у нас было занято юристов в шесть-семь раз меньше, чем в США. Правда, там необходимость в юридических услу­гах создавалась в значительной мере искусственно, что хорошо показал А. Мори-та [4]. Об этом свидетельствуют многочисленные искусственные процедуры и малопродуктивные международные совещания по юридическим вопросам, на ко­торых не очень сложные проблемы обсуждаются годами. Обширные контракты длительное время разрабатываются по вопросам, по которым вполне можно огра­ничиться общими условиями. О такой возможности свидетельствует опыт разра­ботки основных условий договоров и типовых договоров, развивавшийся в СССР. Здесь стандартизация и унификация пошли дальше. И это было определенным плюсом. Этот опыт используется и сейчас, но с предоставлением больших возможностей для инициативы сторон. Однако возможности развития сравнительно-правовых исследований и просто заимствования позитивного опыта используются еще слабо. Наблюдается не только обоснованная унификация норм, но и некри­тическое заимствование без экономической оценки.

Тенденция к сближению систем правового регулирования хозяйственной дея­тельности, созданию «единых правил игры» в рамках СНГ поддержана соглаше­нием, в котором прямо обращено внимание на желательность сближения хозяй­ственного законодательства [5]. В Западной и Центральной Европе идет интенсивный процесс формирования Европейского наднационального хозяйствен­ного права, этим занимаются специальные научные центры, в частности при Бон­нском университете. Сходные процессы происходят в других региональных сооб­ществах мира, в частности в Юго-Восточной Азии.

Тенденция к сближению систем правового регулирования хозяйственной дея­тельности имеет место в мировом масштабе. Примером может служить Венская конвенция о купле-продаже 1980 г., в которой прямо подчеркивалось, что ее об­щие положения касаются хозяйственного оборота и не распространяются на сдел­ки, связанные с личными потребностями.

загрузка...

По-видимому, и в дальнейшем сближение будет осуществляться либо на базе такого рода международных соглашений, либо на основе изучения и синтеза опы­та многих стран. Оно невозможно на базе римского или какого-либо иного древ­него права, слишком уж отличается экономика в современном постиндустриаль­ном мире. На украинско-американском симпозиуме в Киеве в конце 1993 г., посвященном обсуждению американской программы «Коммерческое право для Украины», американский юрист А. Лазинский высказал такую мысль: «Римляне были бы хорошими юристами, но они уже две тысячи лет не занимаются бизне­сом». Думается, это надо учитывать.

В советской науке гражданского права роль римского частного права преуве­личивалась в силу его известных оценок в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса. Ци­вилистика много внимания уделяла римским древностям и мало изучению разви­вающегося современного законодательства в зарубежных странах. Когда, наконец, цивилисты обратились к изучению хозяйственного законодательства зарубежных стран, то его обширность стала для многих открытием и вызвала удивление [6]. Оказалось, что хотя «правила игры» в странах, проводивших официальную поли­тику строительства социалистического общества, отличаются от «правил игры» в остальных странах, все же и у последних эти правила значительно изменились с середины XX в., и их дальнейшее сближение возможно.

В целом базой унификации в странах СНГ является переход от хозяйствен­ного законодательства в основном хозрасчетного типа к хозяйственному законода­тельству преимущественно коммерческого типа, хотя в первом были элементы второго, а во втором сохраняются элементы первого.

В последние годы стало более очевидным, что современные системы правово­го регулирования хозяйственной деятельности коренятся в торгово-ремесленном праве средневековых городов Европы, в частности в падуанском, магдебургском, любекском, в которых всегда присутствовал публично-правовой элемент, а отнюдь не в римском частном праве. Поэтому догма, согласно которой гражданское право и хозяйственное (коммерческое, торговое) право являются ветвями частного права не вполне точна, ибо это не разные ветви, а разные деревья с разными корнями. К тому же в англосаксонском общем праве вообще нет места так называемому дуализму частного права.

Приведем схему исторического (традиционного) деления (структуру) англий­ского права (см. схему 2).

Схема 2

Историческое (традиционное) деление английского права

Манориальное

(талона! 1а>»)

Адмиралтейское (морское)

Общее

(согшпоп 1ач?)

Каноническое (церковное)

Справедливости

Коммерческое

(1ех тегса1опа)

•  уголовное

• земельное финансовое

Автор схемы К. Осакве отмечает, что особенностью данной структуры явля­ется то, что английское материальное право не делится на частное и публичное; в английском праве не признается принцип дуализма частного права, в соответствии с которым частное право делится на гражданское и коммерческое; самым важным в английском праве является его деление на общее право (соттоп 1а^) и право справедливости (ецш1у) [7]. Не было такого деления и в социалистическом праве, в котором согласно концепции В. И. Ленина все регулирование экономики явля­лось публично-правовым.

Точнее все же говорить не о дуализме, а о разных отраслях законодательства. Неверно представлять кодификацию хозяйственного законодательства как якобы выделение его из гражданского законодательства. Хозяйственное законодатель­ство и в бывшем СССР, и в странах СНГ, и в других странах развивалось в X, XI—XX вв. и продолжает развиваться в наши дни за пределами гражданских кодексов. Поэтому кодификация хозяйственного законодательства есть не «выде­ление», а кодификация огромного самостоятельного массива норм. В гражданские кодексы, создаваемые с целью кодификации норм частного права, этот массив по своему характеру и содержанию не может быть уложен. Да и никакими потреб­ностями экономики и ее правового обеспечения такая «укладка» не объясняется. Формы же кодификации должны определяться потребностями практики, а не стремлением «подкрепить» ту или иную концепцию классификации норм или от­раслей права.

Вопросу об автономии отраслей права в западной юридической науке не при­дается такое значение, какое придавалось ему в советской науке, видимо потому, что найти совершенно определенные границы между различными отраслями права еще никому не удавалось, а сама проблема относится скорее всего к области выс­шего пилотажа юридической мысли, а не к юридической практике. На Западе, ес­ли практический интерес отсутствует, не очень-то склонны ломать копья.

В зарубежных странах, правовые системы которых относятся к романо-гер-манской правовой системе, выделяют частное право (коммерческое, деловое, контрактное право) и публичное право, объединяющее публично-правовые нормы, то есть речь идет не об используемом у нас членении на многочисленные отрасли права, а о двух крупных классификационных группах норм, различных по своему характеру. При такой классификации хозяйственное право рассматривается чаще всего как некая «смесь» публично-правовых и частноправовых норм, посредством которых регламентируется хозяйственная деятельность. Часть ученых считает хо­зяйственное право самостоятельной новой отраслью права. Ими создана Ассоциа­ция хозяйственного права. И в первом, и во втором понимании хозяйственное право не может быть сведено к торговому или коммерческому праву, если их рас­сматривать как некую специфическую часть частного права.

В связи с формированием европейского хозяйственного права как права над­национального складывается картина, несколько напоминающая ситуацию в совет­ском праве, когда каждая республика имела собственный Гражданский кодекс, а хозяйственное законодательство формировалось как единое общесоюзное. Идет процесс интеграции и унификации правового регулирования хозяйственной дея­тельности стран ЕС. В Соединенных Штатах Америки подобный процесс еще ранее привел к созданию федерального Единообразного коммерческого кодекса, который не считается частью гражданского права [8].

Изучение зарубежных законодательных актов показало, что на их фоне «ста­рое» советское хозяйственное законодательство — это система, в ряде узлов и деталей более разработанная, исключающая такие явления, как, скажем, массовые срывы платежей, банкротства предприятий. Недоработки в новом хозяйственном законодательстве, излишне широкое применение некоторых «общегражданских» норм позволяет многим субъектам хозяйствования действовать во вред обществу. Прежнее законодательство перекрывало каналы для растаскивания имущества в таких масштабах, в каких дозволяет это делать нынешнее.

Критически оценивая собственные возможности создания совершенной совре­менной системы регулирования хозяйственной деятельности, нужно все же отка­заться от мысли, что зарубежные юристы смогут решить эту задачу для нас луч­ше нас самих. Французский профессор права Р. Давид, который, надо полагать, знает проблему лучше нас, прямо отмечает, что труды зарубежных юристов по торговому праву дают ограниченное представление о его предмете, ибо не выходят за традиционные рамки торгового права и оставляют без внимания целый ряд су­щественных для этой сферы деятельности правовых средств (налоговый режим, регламентацию внешней торговли и др.). Поэтому является естественной эволю­ция торгового права в хозяйственное право, в котором преобладают установки по­литического и социального плана и самым тесным образом переплетены право частное и право публичное [9]. Указанное переплетение присутствовало и в «ге­нах» городского торгово-ремесленного права.

Теперь уже очевидно, что советская экономика не была «товарной», как ее характеризовали экономисты-«атомисты» и юристы — сторонники цивилисти-ческой концепции. Чтобы сделать ее таковой, потребовалась радикальная ломка сложившейся экономической системы. Предупреждения о нецелесообразности ломки, о необходимости эволюционного пути развития были проигнорированы.

В условиях прежней системы отличие правового регулирования хозяйственной деятельности от гражданского права было очевидным для тех, кто исследовал хо­зяйственные отношения. Но и в тех условиях самостоятельность хозяйственного права не была, как известно, общепризнанной.

Естественно, что в условиях существующих в развитых странах экономиче­ских моделей, специфика правового регулирования хозяйственной деятельности также признается не всеми. Сказывается разный стереотип мышления, запрограм­мированность. Многие преподаватели права не воспринимают выводов исследова­телей правового регулирования хозяйственной деятельности.

Вместе с тем обострение проблемы обеспечения хозяйственного порядка тре­бует усиления внимания именно к хозяйственному праву, с помощью которого можно обеспечить сочетание публичных и частных интересов, предупредить раз­витие экономической преступности [10]. Кодификация гражданского законодательства в странах СНГ не была нацелена на решение этих задач, недооценивала необходимость учета и защиты публичных интересов [И].

Задача обеспечения хозяйственного порядка стала особенно актуальной в условиях чрезвычайно высокого уровня внутренней дезорганизации всех сторон жизни украинского общества, реальной опасности ее возрастания. Сейчас даже предпринимаются попытки сформировать представление о благодетельной роли хаоса. Исследователи этой проблемы современный уровень дезорганизации срав­нивают с периодом падения Киевской Руси, Смутным временем и падением мо­нархии в Российской империи [12]. Совершенствование правового регулирования хозяйственной деятельности может служить важным средством преодоления дез­организации.

Если мы признаем объективную обусловленность и практическую приемле­мость сближения систем регулирования хозяйственной деятельности, то, по-види­мому, необходимо тщательно изучить ход этого процесса, сознательно способство­вать проявлению его позитивных сторон и предупреждению негативных проявлений и последствий.

Процесс сближения — процесс многосторонний. Между тем у нас все еще слабо изучается иностранное законодательство, почти не издается зарубежная ли­тература по хозяйственному праву (приятное и полезное исключение — издание книги «Основы немецкого торгового и хозяйственного права» с предисловием ми­нистра юстиции ФРГ) [13]. Этот недостаток надо изживать. Полезный почин сделал экономико-правовой факультет Донецкого университета, где уже несколь­ко лет читается курс «Хозяйственное право зарубежных стран» [14]. Этот курс более монистичен, чем курс «Гражданское и торговое право», в котором с анали­зом статуса коммерсанта, франшизы, факторинга соседствуют описания институ­тов наследственного и семейного права, не имеющих с ними ничего общего.

Традиционная структура учебников «Гражданское и торговое право капита­листических государств» не способствует адекватному восприятию систем право­вого регулирования хозяйственной деятельности в зарубежных странах. Специфи­ка хозяйственного оборота в них волей-неволей затушевывается. Стремление совместить разнородную проблематику ведет к формализации изложения, насы­щению учебника материалом, который не нужен либо для изучения правового ре­гулирования хозяйственной деятельности, либо для изучения брачно-семейного и наследственного права. Разумеется, в этих учебниках специфика правового регу­лирования хозяйственной деятельности пробивает себе дорогу. По-видимому, тор­говое право перестало быть чисто частным правом и, будучи пронизано публич­но-правовыми началами, трансформировалось в хозяйственное право. Поэтому специальные учебные курсы по правовому регулированию хозяйственной деятель­ности стоят ближе к реальной структуре современного права, чем гражданское и торговое право.

Сближение не означает полного стирания различий, обусловленных различием социально-экономических систем, которое проявляется даже в некоторых нюансах регламентации профессиональной деятельности, в понятийном аппарате. Сравнивая системы правового регулирования хозяйственной деятельности как в про­странстве, так и во времени, и делая выводы из таких сравнений, необходимо учи­тывать уже имеющийся собственный опыт использования различных систем регу­лирования хозяйственной деятельности. Следует, в частности, не забывать, что в социалистических системах регулирования были и положительные элементы, а не только одни недостатки.

После присоединения ГДР к Западной Германии западногерманские специ­алисты отмечали, что жители восточных земель в течение четырех десятилетий были «застрахованы» государством от колыбели до гроба [15]. Судя по контек­сту, автор этой формулы негативно оценивает такую «страховку», сетуя на непод­готовленность восточногерманского населения к экономическому удару, нанесен­ному массовой приватизацией по инициативе правительства ФРГ (по существу, скупкой за бесценок западногерманскими фирмами огромных основных фондов и земельных участков, на которых находились здания и сооружения). Однако, мно­гих граждан ГДР это устраивало и нельзя категорически утверждать, что быть застрахованным государством хуже, чем обращаться к услугам частных (нередко сомнительных) страховых компаний. Автоматическое всеобщее страхование в со­циалистических странах было важным элементом социальной ориентации, не пре­пятствующим дополнительному страхованию по собственному желанию. Отказ от всеобщего государственного страхования ничего не улучшает в жизни общества.

Аналогичная ситуация сложилась и с некоторыми другими элементами систем правового регулирования хозяйственной деятельности. Единый народнохозяй­ственный комплекс каждой бывшей социалистической страны можно представить как акционерное общество (товарищество), собственниками и членами которого являются все граждане, получающие гарантированные государственные дивиден­ды в виде бесплатного образования, здравоохранения и т. п. Специальных акций не требовалось. Можно было иметь и дополнительное имущество. Сохранность накоплений в государственных сберкассах гарантировалась до 1992 г.

Как показывает сравнение, необходимо также учитывать, что за новыми по­нятиями не всегда скрываются совершенно новые экономические и юридические конструкции. Что такое, например, факторинг? Это — конструкция, почти ана­логичная отношениям предприятий в СССР со сбытовыми организациями-моно­полистами (металлосбыт, лесосбыт, углесбыт), которые, выполняя посреднические функции, оплачивали со своих счетов предприятиям-изготовителям продукцию не­медленно после ее отгрузки и сами вели дальнейшие расчеты с потребителями. В этой конструкции, как и в любой другой, есть свои плюсы и минусы. Непроду­манный «обвальный» отказ от нее причинил больше вреда, чем пользы.

Как было сказано выше, изучению хозяйственного зарубежного права до по­следних лет не уделялось должного внимания. В советской литературе, как пра­вило, избегали ссылок на опыт государственного регулирования хозяйства при смешанной экономике, так как такие ссылки интерпретировались как признание наличия чего-то общего в нашем праве с «буржуазным правом», что было не мод­но. Не учитывалось, что государственное регулирование экономики — это проявление мировой тенденции к социализации общества, один из элементов социали­зации и что в данном качестве зарубежный опыт, безусловно, представляет для нас большой интерес.

Обвинение в родстве с буржуазными концепциями было выдвинуто против советской концепции хозяйственного права сразу же на первой конференции, по­священной предмету хозяйственного права (1959 г.). Один из участников дискус­сии прямо пытался подвести к мысли, что признавать хозяйственное право в СССР — значит идти по стопам некоторых одиозных буржуазных ученых [16]. В условиях 50-х годов это звучало как серьезное политическое обвинение. Тем не менее как опыт развития хозяйственного советского законодательства, так и опыт правового обеспечения регулирования хозяйства в странах смешанной экономики показал целесообразность сравнительного изучения правового регулирования эко­номики в СССР и в зарубежных странах.

Никакой крамолы в этом, разумеется, нет. Напротив, это может серьезно обогатить наши знания, помочь совершенствованию законодательства и практики его применения. Именно поэтому необходимо приложить усилия к преодолению отставания в изучении хозяйственного зарубежного права. Большую помощь в этом деле юристам стран СНГ могли бы оказать их бывшие коллеги, работающие ныне в ближнем и дальнем зарубежье. Зарубежным юристам, которые ранее не работали в СССР, такую помощь оказывать сложно, так как они не знают ни прежней, ни новых систем правового регулирования хозяйственной деятельности в странах СНГ «в действии».

Как известно, развитие идет вперед, вверх по спирали, интегрируя, а не прос­то отвергая (отрицая) пройденные этапы. Критически анализируя очередной про­йденный этап, надо намечать и осуществлять современные решения, синтезирую­щие весь прошлый опыт, а не возвращаться назад, в период, предшествующий анализируемому этапу. Экономисты же, «делавшие дорогу» в столицах, обрати­лись к А. Смиту, в домарксовый период, вместо учета послемарксового (Ле­онтьев, Кейнс, советская реалистическая школа, неокейнсианство и др.).

Подобная ситуация сложилась в состоянии юридической мысли: вместо дви­жения вперед с учетом собственного опыта и современных систем регулирования экономики, правового обеспечения хозяйственной деятельности — тенденция возврата к римскому частному праву. Однако, как указывалось выше, римское частное право отстало от современного бизнеса на 2000 лет и не на нем основы­валось специальное коммерческое, промышленное, хозяйственное право в Европе.

Опыта государственного регулирования хозяйственной деятельности в стра­нах-республиках бывшего СССР и в странах бывшего СЭВ больше, чем у тех, кто не имеет в истории своего народного хозяйства периода централизованно управляемого планового хозяйства. Прежняя «смитовская» экономика управля­лась по сравнительно простым правилам, а современная — по очень сложным. Современные системы правового регулирования хозяйственной деятельности отно­сятся к системам до и раннекапиталистическим также, как правила игры в бридж относятся к правилам игры в подкидного дурака. Этого нельзя не учитывать.

Процессы развития права, его отраслей напоминают процессы развития в других сферах жизнедеятельности. На смену одним моделям приходят другие. Появляются принципиально новые системы. Также как снятие с массового про­изводства одних и появление новых моделей самолетов означает не прекращение самолетостроения и развития соответствующей отрасли знания, а, наоборот, их совершенствование и обогащение, так и в праве, и в юридической науке. Замена, например, одной модели уголовного законодательства другой его моделью путем принятия нового Уголовного кодекса, существенно отличающегося от ранее дей­ствовавшего, не означает прекращения уголовного права как отрасли права и нау­ки права. То же самое можно сказать и о других отраслях законодательства, в том числе и о хозяйственном законодательстве. На смену исчерпавшим себя мо­делям правового регулирования хозяйственной деятельности приходят новые, бо­лее современные, но более сложные и более трудные в управлении, требующие большей специальной подготовки от «пилотов». Помочь в этой подготовке при­звана наука, в частности наука хозяйственного права.

Анализируя современную систему правового регулирования хозяйственной деятельности, одни авторы высказались в том смысле, что хозяйственным правом при новой экономической системе можно считать право предпринимательское или что предпринимательское право следует считать хозяйственным правом рыночной или смешанной экономики (А. Г. Быков). Другие авторы полагают, что хозяй­ственным правом или законодательством в современных условиях можно считать совокупность правовых норм, определяющих государственное регулирование эко­номики (А. А. Пушкин, В. М. Селиванов). Третья группа авторов исходит из то­го, что хозяйственным правом охватывается и регламентация предприниматель­ства, и регламентация государственного регулирования экономики (Б. С. Белых, В. Н. Гайворонский, Г. Л. Знаменский, В. В. Лаптев, В. К. Мамутов, В. С. Мартемьянов, О. М. Олейник, Г. В. Пронская, В. А. Семеусов и другие).

В отличие от хозяйственного права бывших СССР, ГДР, ЧССР, хозяй­ственное право которых основывалось на хозрасчетной экономике, нынешнее хо­зяйственное право коммерциализировано. Как когда-то от коммерческого расчета в период НЭПа перешли к хозрасчету, так сейчас наблюдается обратный процесс (новое проявление закона отрицание отрицания и спиралеобразного развития). С одной стороны, современное хозяйственное право пронизано началом коммерче­ским, с другой — началом публично-правовым, обеспечивающим государственное регулирование экономики. В разных законодательных актах, регламентирующих хозяйственную деятельность, удельный вес этих начал различен. Одна из задач кодификации и совершенствования хозяйственного законодательства заключается в обеспечении их оптимального сочетания. В отличие от прежних проектов Хо­зяйственного кодекса, отражавших «хозрасчетность» хозяйственного права, про­ект, разработанный в Украине в 1992—1995 гг., отражает коммерциализацию экономики, внедрение коммерческого расчета и потому назван Хозяйственным (Коммерческим) кодексом [17].

Подводя итог вышесказанному, можно констатировать, что сопоставление различных моделей правового регулирования хозяйственной деятельности в странах с развитой экономикой показывает, что на протяжении конца XIX — сере­дины XX вв. в каждой из них сформировалась система правового обеспечения функционирования качественно усложнившейся экономики. Разумеется, в каждом государстве имеются свои особенности ее регулирования. Тем не менее есть и не­мало общего, обусловленного сходством стадий экономического развития. Усиле­ние государственного регулирования привело к тому, что на базе коммерческого или торгово-промышленного права в XX в. сформировались системы правового регулирования, которые органически сочетали частноправовые начала с публично-правовыми. Такое сочетание было генетически заложено в регулировании профес­сиональной хозяйственной деятельности, по крайней мере, со времен формирова­ния в Европе (в частности, в Германии, Италии) то ргово-ремесленного, купеческого права в вольных имперских городах и городах-республиках [18].

В итоге это привело к формированию такой модели хозяйственного права, ко­торую можно назвать евро-японской (хотя, отметим еще раз, в каждой из евро­пейских стран и в Японии есть свои особенности в регулировании профессиональ­ной хозяйственной деятельности).

Если евро-японская модель формировалась преимущественно эволюционным путем, вбирая в себя элементы прежнего коммерческого или торгово-промышлен­ного права, то в СССР и в других странах централизованно управляемой плано­вой экономики новая система правового регулирования хозяйственной деятельно­сти сформировалась революционным путем. Это обусловило существенные различия между евро-японской моделью хозяйственного права и моделью право­вого обеспечения централизованно управляемой плановой экономики.

Вместе с тем обеим моделям присущи и некоторые общие черты. Это обус­ловлено, с одной стороны, тем, что модель, характерная для централизованно управляемой экономики (будем для краткости называть ее в дальнейшем совет­ской моделью) впитала в себя некоторые элементы прежнего торгово-промышлен­ного, транспортного, банковского права; с другой стороны, вторая модель — евро-японская — впитала в себя с середины XX в. немало элементов централи­зованно управляемой плановой экономики. Здесь, действительно, можно говорить о синтезе или конвергенции двух моделей.

Первая модель, которая конструировалась и совершенствовалась исходя из необходимости правового обеспечения «сложной тонкой сети новых организацион­ных отношений», к середине 80-х годов была конструктивно (интеллектуально) более сложной, чем предыдущая система регулирования экономики и чем вторая модель хозяйственного права. На основе синтеза элементов (узлов) двух имею­щихся начала вызревать модель следующего поколения. К сожалению, этот про­цесс оказался вне пределов интересов юридической науки, в том числе и в силу того, что далеко не все стремились к его познанию.

Именно из когорты «не познавших» вышли «делавшие погоду». В конечном счете, вместо того, чтобы научиться управлять новой более сложной моделью со­временной машины, стали возвращаться назад к паровозу. Хорошо бы поскорей преодолеть эту регрессивную тенденцию и перейти к модели хозяйственного права нового поколения, не только отрицающей, но и синтезирующей накопленное ранее. Такая модель действительно могла бы выполнять функции «экономической конституции» современного общества.

Рассматривая проблемы правового регулирования хозяйственной деятельности в смешанной экономике, необходимо исследовать не только содержание правовой регламентации, но и ее форму, в частности структуру законодательства, подход к его систематизации. Значительный интерес в этом плане представляет Компакт­ный свод законов Японии, изданный в 1990 г. [19]. Свод состоит из девяти са­мостоятельных разделов, в том числе раздел второй — административное право, раздел третий — гражданское право, раздел четвертый — торговое право и раз­дел девятый — хозяйственное право. Третий раздел начинается с Гражданского кодекса, четвертый — с Торгового кодекса. Основное место в девятом разделе занимает конкурентное (антимонопольное) законодательство, тут же помещены законы о защите потребителей, страховом деле и ряд других актов.

В представлении зарубежных ученых структура современного коммерческого права довольно близка к структуре хозяйственного права в нашем понимании. Иллюстрацией современного представления о структуре коммерческого права за­рубежных стран может служить перечень институтов коммерческого права, при­водимый К. Осакве (см. схему 3) [7]. В примечании к приведенной схеме автор отмечает, что право иностранных инвестиций и право приватизации не образуют самостоятельных институтов права, а являются слиянием нескольких институтов коммерческого права.

Такая структура еще раз показывает, что представления некоторых наших ци­вилистов о том, что при «рыночной экономике» достаточно иметь Гражданский кодекс, не соответствует реальному положению вещей в развитых странах. Сме­шанная экономика требует гораздо более развитого регулирования, чем частнопра­вовые нормы, отвечающие потребностям простого товарного производства.

Сравнивая юридическую терминологию (понятия, категории), используемую в разных странах, необходимо учитывать, что разными терминами (понятиями) не­редко обозначаются однородные или сходные явления, институты. Терминологи­ческие различия могут быть обусловлены как традициями данной страны, так и идеологическими соображениями. Если, например, в советской экономической и юридической науке просматривалось стремление оттенить какое-либо общее поня­тие добавлением эпитета «социалистический», то в западных странах наблюдается стремление избежать формулировок и терминов, которые напоминали бы что-то связанное с социализмом.

Так, в СССР и ряде других стран появилось понятие народнохозяйственного или социалистического планирования. Этот опыт был трансформирован многими странами, но при этом предпочитали говорить не о планировании, а о программи­ровании. Хотя рузвельтовская программа строительства 20 электростанций и дру­гих экономических преобразований в долине реки Теннеси, охватывающая семь штатов общей площадью, превышающей площадь крупных западноевропейских государств, с таким же успехом могла бы называться планом, как план ГОЭЛРО мог бы называться программой.

Схема 3

Институты коммерческого права

Морское право

Право интеллектуальной собственности

Право обеспечения исполнения обязательства

Право собственности

(между коммерсантами или с участием коммерсанта)

Банковское право

(включая законы о банках, финансовых учреждениях,

валютных операциях и оборотных документах)

Обязательственное право

(включая все виды обязательств; договор, деликты, неосновательное обогащение, действие в интересах

третьего лица без поручения (лат. певоиогшп 8ез1ю) и односторон­ние обязательства между коммерсанта­ми или с участием коммерсантов)

Право банкротства (несостоятельности)

Право регулирования ценных бумаг

Право доверительного управления имуществом (траст)

Право страхования

Юридические формы предпринимательства

Право:

•  коммерческой рекламы;

•  защиты прав потребителей;

•  антимонопольное (конкуренции);

•  жилищных отношений;

•  транспортное

Финансовое право (налоговое и бюджетное право) (по своей юридической природе

налоговое право относится к публичному праву, а по функции • к коммерческому праву)

Если согласно советской терминологии, имея в виду государственное регули­рование хозяйства, говорили об установлении «правил социалистического хозяй­ствования», то у них говорили об установлении «публичного» или «хозяйственного общественного порядка» или «общих правил игры».

То, что у них называют компанией, у нас — предприятием. И этот термин получил распространение и у них, а у нас появились компании. Потом объедине­ния стали называть корпорациями и концернами. Наши хозяйственные министер­ства фактически действовали как крупные транснациональные корпорации и были посредниками подчиненных им предприятий в организации сбыта, снабжения, фи­нансирования и в других областях хозяйственной деятельности, То, что у нас на­зывалось передовым опытом, у них — ноу-хау, у нас — планом предприятия, у них — бизнес-планом. Таким образом, за различной терминологией не следует упускать из виду сходства многих правовых конструкций в хозяйственных отно­шениях.

В связи с экономическими реформами в бывшем СССР и в странах СНГ стирается ряд различий с западными системами правового регулирования хозяй­ственной деятельности. Система регулирования в СССР была рассчитана в ос­новном на условия государственно-монопольного рынка. Теперь государственный рынок существенно сузился и появился рынок конкурентный. Сближение эконо­мических систем и условий ведет, естественно, к сближению систем правового регулирования хозяйственной деятельности. До какой степени — покажет даль­нейший ход событий.

В заключение следует подчеркнуть необходимость широкого развития сравни­тельно-правовых исследований. При этом уже недостаточно констатировать нали­чие трех основных правовых систем, а необходимо анализировать их с позиций обеспечения социальной ориентации экономики, изучать реальное сочетание пуб­лично-правовых и частноправовых начал и находить оптимальные варианты такого сочетания, преодолевая дихотомию классификации правовых норм. Не следует также подменять или отождествлять классификацию норм с делением права на отрасли.

Специального исследования требует возможность и рамки рецепции права. При этом должна учитываться, с одной стороны, относительная самостоятель­ность систем правового регулирования хозяйственной деятельности, а, с дру­гой — наличие тенденции социализации такой деятельности. Нужно не отбрасы­вать прошлый опыт, а «снимать», синтезировать. За идеологическим и политическим прикрытием должен раскрываться общий пафос правового регулирования хозяйственной деятельности как правового обеспечения современ­ной экономики.