В советской, а ныне в российской науке международного частного права «международный гражданский процесс» с традиционным единодушием включался исследователями в отрасль правоведения международного частного права. Однако при этом делалась оговорка, что в область объективного права - отрасль права международного частного права -«международный гражданский процесс» не входит, будучи частью национального гражданско-процессуального права. Проблемы международного гражданского процесса относятся к гражданскому процессу как отрасли права, регулирующей деятельность органов юстиции по гражданским делам\. В то же время, когда речь идет о системе отраслей юридических наук, то соответствующие проблемы принято относить к дисциплине международного частного права, ибо «каждая из них тесно связана с вопросами о подлежащем применению законе (т. е. с проблемами коллизии законов) или с вопросами гражданской правоспособности лица»2.

   Однако подобный взгляд в течение последнего десятилетия подвергся ревизии. Нелишне напомнить в данном случае, что в свое время некоторым русским ученым приходилось отстаивать материальную природу международного частного права ввиду того, что господствующим представлением было именно процессуальное видение этой совокупности правовых норм. Так, П. Е. Казанский отмечал: «...недостаток большинства определений (МЧП - Л. А.) состоит в том, что они рассматривают международное частное право исключительно с судебной точки зрения- В прежнее время, как известно, изучали с этой точки зрения и внутреннее гражданское право. Она, конечно, несостоятельна. Главная роль гражданского права не на суде, а в обыденной жизни в отношениях частных лиц.

  Соответствующий список имен российских авторов, придерживающихся отнесения международного гражданского процесса к национальному гражданско-процессуальному праву, весьма представителен: И. С. Перетерский, Л. А. Лунц, В. П. Звеков, О. Н. Садиков, В. С. Поздняков, И. А. Грингольц, М. Г. Розен-берг и др. В последнем издании учебника «Международное частное право» М. М. Богуславский указывает, что он придерживается широкой концепции международного частного права, что не вносит ясности в рассматриваемую проблему.

  Под международным гражданским процессом традиционно в науке международного частного права понимается совокупность вопросов процессуального характера, связанных с защитой прав иностранцев и иностранных юридических лиц в суде и арбитраже. Согласно преобладающей в доктрине России точке зрения, термин «международный гражданский процесс» носит условный характер.

  Л. А. Лунц пишет, что «к международному гражданскому процессу относятся вопросы о подсудности гражданских дел с иностранным элементом...; о гражданском процессуальном положении иностранных граждан и юридических лиц; гражданском процессуальном положении государства и его дипломатических представителей; о порядке установления содержания подлежащего применению иностранного закона; о поручениях судов одного государства судам другого государства; о признании и принудительном исполнении иностранных судебных решений и признании иностранных административных актов по гражданским делам; о признании иностранных арбитражных соглашений и принудительном исполнении решений иностранного арбитража». Все это - отдельные вопросы, выделенные из состава гражданского процесса как отрасли права по признаку их связи с делами, возникающими в условиях международного оборота, международной жизни.

  Во многих случаях «процессуальный» элемент тесно переплетается с материальным правом, на что обращают внимание все авторы. Это должно привести к логически более выверенным и точным выводам в части сопоставления рассматриваемых отношений и общего объекта регулирования в международном частном праве, а именно, к заключению о необходимости включить в состав международного частного права как отрасли права международный гражданский процесс.

  Что касается зарубежных государств, то в странах «общего права», прежде всего Англии, США, Канаде, Австралии, ЮАР и т. д. включение международного гражданского процесса в международное частное право не представляет собой проблемы. Ряд европейских государств поместили ответы на подобный вопрос в свое национальное законодательство по международному частному праву. К примеру, в Законе о международном частном праве Венгрии так очерчена сфера его действия: «Целью настоящего закона является определение на основе мирного развития международных отношений права того государства, которое применяется к гражданским, семейным или трудовым отношениям, в которых участвуют иностранные субъекты, имущества или право (в дальнейшем именуемые иностранным элементом) и которые подчинены правопорядку нескольких государств; норм, определяющих подсудность и юрисдикцию, а также процессуальных правил, которые должны регулировать споры, содержащие иностранный элемент» (ст. 1). В этом отношении показателен швейцарский Закон о международном частном праве, который устанавливает сферу действия недвусмысленным образом: а) компетенция швейцарских судов или ведомств; б) применимое право; в) предпосылка признания и исполнения иностранных решений; г) арбитраж и подсудность. Аналогично решает Кодекс Бустаманте. В Нидерландах,, Франции гражданский процесс также охватывается международным частным правом. В Германии международное частное право конструируется в принципе как коллизионное право, поэтому ответы на процессуальные вопросы должны быть получены с помощью норм гражданского процессуального права ФРГ. Однако ввиду тесной связи отношений, регулируемых международным частным правом, с процессуальными аспектами, некоторые учебники и курсы немецких авторов по международному частному праву содержат разделы, посвященные «международному гражданскому процессу».