Без определенного минимума народонаселения невозможны разделение труда, его специализация и кооперация, расширение производственной деятельности, освоение новых земель и прочих природных богатств. Однако отсюда еще не следует вывод, будто рост народонаселения сам собой, независимо от общественной формы ускоряет или замедляет общественный прогресс. Взаимодействие роста народонаселения с развитием общества носит исторически изменяющийся характер, всецело зависящий от состояния производительных сил и производственных отношений.

Низкий уровень развития производительных сил в докапиталистических общественно-экономических формациях обусловливал собой, по замечанию К. Маркса, «давление избытка населения на производительные силы...»¹. Это давление вело к ограничению численности народонаселения античных городов-государств, условием поддержания чего становилась миграция избыточного населения. Те же причины — недостаточное развитие производительных сил — заставляли варварские племена (вследствие избытка народонаселения) для поддержания образа их жизни (охота, скотоводство) вторгаться в государства древнего мира, совершать те великие переселения, которые послужили началом образования древних и современных народов Европы.

Машинное производство, утвержденное капитализмом, изменило подобный порядок вещей. Избыток населения, как писал К. Маркс, создается теперь не в результате недостатка производительных сил, напротив, именно рост производительных сил требует уменьшения численности народонаселения, выдвигает в качестве условия развития общества наличие резервной армии труда. «Не народонаселение давит на производительные силы, а последние давят на народонаселение»².

Порождаемая научно-техническим прогрессом тенденция уменьшения необходимого рабочего времени (повышение производительности труда) неизбежно дополняется при капитализме тенденцией увеличения прибавочного рабочего времени (получение капиталистической прибыли). И чем дальше развивается созданное капитализмом противоречие между затратами необходимого и прибавочного времени, выбрасывая миллионы рабочих из сферы производства, тем ясней становится, что «рост производительных сил больше не может быть прикован к присвоению чужого прибавочного труда...» ³. Преодоление давления производительных сил на народонаселение как условие дальнейшего развития самих производительных сил ставит в порядок дня упразднение частной собственности на средства производства.

Итак, рост народонаселения определенным образом взаимодействует с развитием общества. Каковы же перспективы этого взаимодействия? Этот вопрос в наши дни приобрел в связи с существенным изменением демографических процессов принципиальное значение.

По данным демографических исследований, за последние девять столетий народонаселение Земли возросло более чем в 10 раз и превысило в начале 80-х годов 4,5 миллиарда человек. Для первого удвоения потребовалось почти 700 лет, для второго — 150, в настоящее время новое удвоение может произойти за несколько десятилетий. Но можно ли современные темпы роста народонаселения считать нормой развития человечества? Достаточен ли здесь вообще лишь математический анализ? Безусловно, нет.

Невиданно быстрое в последние годы увеличение народонаселения мира, названное в зарубежной литературе «демографическим взрывом», связано прежде всего с высокими темпами роста населения в большинстве развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. Речь главным образом идет не о существенном возрастании рождаемости, а об уменьшении в связи с общим улучшением состояния здравоохранения смертности, особенно детской. Сложилась такая ситуация, при которой темпы прироста народонаселения в течение ряда лет опережали в этих странах темпы прироста производства продовольствия. Прямым наследием колониализма и неоколониализма является то, что сотни миллионов человек в развивающихся странах живут на грани голодной смерти.

Решение насущной задачи расширения производства продовольствия во многих развивающихся странах искусственно сдерживается полуфеодальными и патриархальными отношениями в деревне, засильем помещиков и кулаков, слабостью национальной экономики, ее зависимостью от мирового капиталистического рынка. Вот где надо искать действительную причину экономических трудностей развивающихся стран. Но нельзя не видеть и другое: высокие темпы прироста населения обостряют и без того остро стоящий продовольственный вопрос. Не случайно в центре общественного внимания в ряде развивающихся стран оказалась проблема регулирования рождаемости.

До недавнего времени значительное распространение имела точка зрения, считавшая, что любая постановка вопроса о регулировании рождаемости есть несовместимое с марксизмом мальтузианство. Такую точку зрения нельзя назвать правильной. Марксизм и мальтузианство разделяет не сама постановка данного вопроса, а диаметрально противоположное понимание сущности движения народонаселения.

Английский экономист Т. Р. Мальтус (1766—1834) пытался доказать, будто бы бедствия трудящихся масс (безработица, голод, нищета) обусловлены не общественными отношениями, а неким вечным «естественным законом». Суть этого «закона» в следующем: население возрастает в геометрической прогрессии, производство средств существования — в арифметической. Поэтому, утверждал Мальтус, «на великом пиршестве природы» у тех, кто не получил свое состояние от родителей и в труде которых общество не нуждается, не хватает прибора; природа приказывает таким людям удалиться и сама принимает меры к тому, чтобы ее приказание было приведено в исполнение. Голод, эпидемии, войны цинично объявлялись Мальтусом «положительными факторами». Отсюда его выступление против правительственной помощи беднякам, а также призывы к безбрачию и принудительному сокращению рождаемости среди трудящихся. Вполне заслуженно Маркс счи
тал Мальтуса апологетом частной собственности, не человеком опыт, уничтожение полуфеодальных и патриархальных отношений в деревне, индустриализация, рост городов, вовлечение в общественное производство женщин, улучшение здравоохранения, повышение образования и культурного уровня населения необходимо ведут к тому, что стихийное деторождение, связанное с высоким коэффициентом рождаемости, все больше уступает место, употребляя термин советских демографов, «сознательному материнству» и соответственно сокращению рождаемости. Поэтому сейчас, в эпоху величайшей ломки отживших форм общественной жизни —
национального и социального освобождения человечества, весьма сложным является прогнозирование роста численности народонаселения на несколько десятилетий, не говоря уже о более значительных сроках.

Количество детей в семье, считал Ф. Энгельс, «частное дело мужа и жены и, пожалуй, их семейного врача...» ². Общество не вправе непосредственно вмешиваться в это частное дело. Но общество вправе, если в том есть необходимость, с помощью материальных и моральных стимулов поощрять оптимальный для данных условий общественной жизни состав семьи. Планирование дето-

Развитие человечества убедительно доказывает несостоятельность чисто количественного подхода к данной проблеме. В ходе истории изменялись как человеческие потребности, так и способы их удовлетворения, а в связи с этим и сами представления о природных ресурсах. Нет оснований ставить под сомнение возможность таких изменений и в будущем. Как справедливо отмечает Е. К. Федоров, «человек разрабатывает новые способы производства, новые способы получения энергии, отыскивает возможности использования новых видов ресурсов гораздо раньше, чем создается угроза исчерпания прежних возможностей»¹. Без прогресса науки и техники человечество давно оказалось бы в тупике. Исторический подход снимает саму постановку вопроса об исчерпаемости природных ресурсов как фактора ограничения общественного развития. Преградой на пути общественного прогресса являются не ограниченность ресурсов природы, а капитализм с его отношениями стяжательства, конкуренции и анархии, бессмысленным расходованием огромных материальных ценностей и живого человеческого труда на гонку вооружений, политику диктата и военных угроз.