Понятие «природа» употребляется в широком и узком смысле слова. В широком смысле слова природа — это все многообразие движущейся материи, ее свойств и состояний; при таком подходе природа включает в себя общество. В узком смысле слова природа — материальный мир, исключая социальную форму движения. Всякий раз, когда природа противопоставляется обществу, она понимается в указанном узком смысле слова. В «Капитале» К. Маркс характеризовал природу как место и сферу трудовой деятельности человека, всеобщий предмет человеческого труда, первоначальный арсенал его средств труда и кладовую продуктов питания. Связывая природу и общество, он писал: «Человек и его труд на одной стороне, природа и ее материалы на другой...»¹

К. Маркс и Ф. Энгельс открыли основной закон развития человеческой истории, тот простой, но в то же время скрытый под идеологическим наслоением факт, что люди, прежде чем заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д., в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище, одеваться, что производство непосредственных материальных средств к жизни — материальных благ — образует основу развития общества.

Общество не может прекратить производство материальных средств жизни, так же как не может прекратить их потребление. Но все материальные средства жизни так или иначе создаются человеком из материалов природы. Материальное производство выражает собой единство общества и природы, без которого невозможно существование человека. Вместе с тем оно необходимо становится и формой борьбы между ними. При этом наличие противоречия между природой и обществом не зависит от состояния материального производства, развития производительных сил и производственных отношений. Только постигая тайны природы и ставя себе на службу ее силы, человечество обеспечивает свою жизнь и развитие. «Как первобытный человек,— писал К. Маркс,—

чтобы удовлетворять свои потребности, чтобы сохранять и воспроизводить свою жизнь, должен бороться с природой, так должен бороться и цивилизованный человек, должен во всех общественных формах и при всех возможных способах производства»¹.

Если отвлечься от уровня развития материального производства, то производительность труда окажется связанной с естественными условиями: состоянием здоровья человека (естественными возможностями его организма) и непосредственно окружающей общество природой. Чем благоприятнее внешние природные условия — естественное плодородие почвы, климат и др., тем меньше рабочее время, необходимое для поддержания и воспроизводства жизни человека, тем больше материальных ценностей он может произвести для общества. Вместе с тем отсюда (если обратиться к истории человечества) вовсе не вытекает вывод, что'," например, наиболее плодородная почва создавала наилучшие естественные условия общественного прогресса. Слишком богатая природа, в изобилии дающая человеку средства жизни, не делала его собственное развитие естественной необходимостью, подобно тому как слишком суровая природа подавляла человека, заставляя его целиком расходовать всю свою энергию на поддержание жизненного минимума. Не случайно именно умеренный пояс, где налицо дифференциро-ванность почвы, разнообразие природных условий, стал родиной развитого производства. Однако окружающая природа всегда влияла на общественный прогресс не непосредственно, а косвенно.

В чем же суть действительного влияния природной среды на жизнь и развитие общества? Отвечая на поставленный вопрос, прежде всего отметим, что разнообразие продуктов природы составляет естественную основу разделения труда. Чем богаче в данном отношении природа, тем многообразнее могут быть отрасли производства, выше их специализация и производительность труда, шире обмен и торговля. Разнообразные условия, в которых приходится человеку вести свое хозяйство, стимулируют рост его общественных потребностей, способностей, средств и способов труда. Однако сами по себе благоприятные естественные условия непосредственно могут дать человеку лишь одно — избыток нерабочего времени. Для того чтобы это время стало фактором общественного прогресса, требуется ряд социальных условий, среди которых самое первое — определенный уровень развития материального производства. Действительным историческим отношением природы к человеку, отмечал К. Маркс, является промышленность ² или, если ставить вопрос несколько шире, материальное производство в целом. Природа включается в историю людей именно потому, что в процессе производства человек преобразует наряду с природой и самого себя, а в конечном счете всю совокупность общественных отношений, составляющих его сущность. Следовательно, не просто природа, а материальное производство (отношение человека к природе) влияет на развитие общества. Поэтому, только выяснив исторически изменяющийся характер производственной деятельности людей, можно говорить о том, что определенные природные условия ускоряют или замедляют те или другие общественные процессы.

Не характер естественной среды определяет характер социальной среды, как ошибочно считают сторонники «географического детерминизма», а, наоборот, характер социальной среды определяет характер естественной среды, вовлекаемой в сферу трудовой деятельности человека и соответственно оказывающей влияние на жизнь общества. Во взаимодействии человека с природой активной стороной всегда выступает человек.

Поясняя сказанное, сошлемся на такое парадоксальное на первый взгляд явление общественной жизни, как существенное ограничение (вплоть до зарождения капиталистических отношений) частной собственности на землю во многих странах Востока. Объясняя рассматриваемое явление, Ф. Энгельс ссылался на региональные особенности климата и почвы, при которых первым условием земледелия становится искусственное орошение, а вместе с ним и необходимость совместного общественного труда. Возникновение подобной системы земледелия уходит своими корнями в доклассовое общество. Именно отсутствие здесь не только частной собственности на землю, но и частной собственности вообще было тем важным фактором социальной среды, который создал возможность на основе совместного труда использовать в материальном производстве наличные природные ресурсы. Однако характер вовлеченной в сферу деятельности природной среды оказался настолько неотделим от характера самой социальной среды, что в измененном виде некоторые ее черты (ограничение частной собственности на землю) в силу специфики общественного производства сохранялись длительные эпохи и после раскола общества на антагонистические классы. Устранение же этих черт социальной среды так называемой свободной конкуренцией привело к значительному упадку общественного производства, к тому, «что целые области, прежде прекрасно возделанные, теперь заброшены и пустынны (Пальмира, Петра, развалины в Йемене и ряд местностей в Египте, Персии и Индостане)»¹.

Все это, разумеется, означает не принижение роли природной среды, а необходимость научно обоснованного учета ее действительного значения. И в наши дни природные условия не могут не влиять на географическое размещение отраслей производства. При прочих равных условиях производительность труда выше там, где естественные комплексы более благоприятны для жизни и труда человека, где залежи полезных ископаемых более удобны для разработки, где лучше естественные средства сообщения. Рациональное размещение производительных сил всегда было и будет важным фактором развития общественного производства, повышения производительности труда.

В борьбе с природой человек одерживает одну победу за другой. Однако человек, предупреждал еще Ф. Энгельс, не должен слишком обольщаться своими победами. Факты на каждом шагу напоминают нам, «что мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем .над ней так, как кто-либо находящийся вне природы,— что мы7 наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри ее...» '. Общественный прогресс необходимо предполагает прогресс жизни на земле. Данная истина обрела в наши дни особое значение.

Известен не один случай, когда человек, преследуя ближайшие цели, развязывал вместе с тем разрушительные силы природы. В этом смысле природа «мстит» человеку за его безрассудство, и как памятники прошлого безрассудства простираются огромные пустыни и полупустыни, возникшие в результате стихийной человеческой деятельности. Обращая внимание на губительные последствия выкорчевывания леса в Персии, Месопотамии, Греции, К. Маркс писал: «Вывод таков, что культура,— если она развивается стихийно, а не направляется сознательно... оставляет после себя пустыню...» ²

Воздействие человека на окружающую природу находится в прямой зависимости от уровня развития производительных сил, состояния научно-технического прогресса. Поэтому если в прошлом стихийное развитие культуры приводило к запустению лишь отдельные районы Земли, то в наши дни оно может вызвать глобальные последствия. Достаточно назвать, например, ядерные взрывы, продолжение которых в открытой среде вредно отражается на здоровье нынешнего и будущих поколений. Вместе с тем и повседневная хозяйственная деятельность людей вызывает стихийные процессы, грозящие обществу. «Может быть,— пишет швейцарский зоолог Ж. Дорст, — это звучлт парадоксом, но самая насущная современная проблема в области охраны природы — это защита нашего вида от нас самих.

Природа — связанное целое. Воздействуя на отдельные звенья, человек так или иначе приводит в движение всю цепь явлений, преобразует многообразный комплекс. Чем грандиознее действия человека, чем могущественнее подвластные ему силы природы, тем большую ответственность несет он перед нынешним и будущими поколениями людей, тем настоятельнее возникает задача сознательного направления развития культуры.

Из чего же должно исходить общество, строя свое отношение с природой? Прежде всего из того, что, как все живое на Земле, человек неотделим от ее биосферы. Условия биосферы — это необходимые естественные факторы существования человека. Именно поэтому наиболее общие принципы организации жизни, поддержания ее динамического равновесия являются теми предпосылками, с которыми в первую очередь должны считаться человек и человечество.

Жизнь существует в форме биотических круговоротов органического вещества, основанных на взаимодействии процесса синтеза и деструкции (разрушения); каждый вид организмов — звено биотического круговорота. Функцию синтеза выполняют зеленые растения, деструкции — микроорганизмы. Несмотря на все свое могущество, человек остается звеном биотического круговорота. Однако деятельность человека уже давно нарушила его «договор» с природой. Это нарушение вначале не затрагивало структуры биосферы: отходы жизнедеятельности общества так или иначе перерабатывались организмами-деструкторами, включались в биотический круговорот. Но масштабы человеческой деятельности неуклонно росли. Отходы жизнедеятельности общества по своему количеству и многообразию вышли за пределы биотических циклов, начали загрязнять окружающую природную среду, отрицательно сказываться на ее состоянии. В условиях научно-технической революции обнаружились черты экологического кризиса — кризиса самой организации живой природы. Перед человечеством со всей остротой встали вопросы защиты природы, рационального использования ее ресурсов и соответственно сохранения и умножения продуктивности биосферы.

Неудивительно поэтому, что проблема взаимодействия природы и общества становится предметом все более пристального внимания многих ученых, в том числе и ученых капиталистических стран. В научной литературе, издаваемой на Западе, наряду с поверхностными, лжеоптимистическими рассуждениями о том, что экологический кризис порожден самим развитием науки и техники и сам собой преодолевается ими в процессе дальнейшего научно-технического прогресса, все чаще высказывается серьезная озабоченность сложившимся положением. И если раньше тревогу вызывала только пессимистическая оценка природных ресурсов, то теперь речь идет о пессимистической оценке всего комплекса проблем, связанных с различными аспектами взаимодействия природы и общества. Вокруг этих вопросов, прежде всего, конечно, вокруг их социальных аспектов, развернулась острая идеологическая борьба. Заметную роль в ней играет деятельность Римского клуба — неофициальной международной организации, объединяющей сравнительно небольшое число ученых, общественных и политических деятелей, представителей делового мира.

Признавая серьезность предупреждений Римского клуба о пагубных последствиях современных тенденций взаимодействия общества и природы, нельзя не видеть всей утопичности предложений его участников о путях устранения кризисной ситуации. В условиях существующего классового антагонизма призывы- Римского клуба к стабильности, устойчивости, развитию человечества как органического целого, пересмотру целей, солидарности и т. п. остаются в лучшем случае лишь благими пожеланиями и недостижимой мечтой. «Кто будет бороться за осуществление идей Римского клуба или подобных им в западном мире? И с каких ближайших конкретных целей следовало бы начать эту борьбу? Об этом стоило бы подумать его членам»¹,— справедливо отмечал академик Е. К. Федоров.

Интересы защиты природной среды настоятельно выдвигают задачу совершенствования среды социальной: ликвидация частной собственности на средства производства, соединения достижений научно-технической революции с преимуществами плановой, социалистической системы хозяйства, сознательного, целенаправленного развития культуры. Проблема взаимодействия общества и природы неизбежно превращается в наши дни в проблему освобождения человечества от всех форм социального порабощения. Она неотделима от основного содержания современной эпохи — перехода человечества от капитализма к социализму и коммунизму.