В современной буржуазной философии весьма распространенными стали попытки устранить основной вопрос из философии, объявить его псевдопроблемой, попытки стать как бы над материализмом и идеализмом. Так, представитель логического позитивизма (неопозитивизма) немецко-американский философ Р. Карнап утверждает, что неопозитивизм «отверг и тезис о реальности внешвего мира, и тезис о его нереальности, как псевдоутверждения»1. Такими лишенными научного смысла вопросами неопозитивизм считает, по сути дела, все философские проблемы, сужая задачу философии до логического анализа «языка науки». Налагая за орет на постановку и решение действительно важных философских проблем, таких, как вопрос об отношении знаний к их источнику, о характере процесса образования чувственных восприятий и т. п., неопозитивизм дискредитирует саму идею объективно-истинного научного знания, отражающего объективный мир. Вопреки провозглашаемой им нейтральности в борьбе материализма и идеализма он нисколько не выходит за рамки последнего, детальный анализ неопозитивистского учения о познании обнаруживает его субъективно-идеалистическую сущность.

Вся история философии убедительно свидетельствует об искусственности попыток подняться над материализмом и идеализмом, создать «третью» линию в философии. Такие попытки оказываются не более чем завуалированным протаскиванием идеализма и, следовательно, формой борьбы против материализма. Таким образом, принадлежность к одному из двух основных философских направлений, лагерей или партий — материализму или идеализму — неотъемлемая черта каждой философской школы. «Новейшая философия, — подчеркивал В. И. Ленин, — так же партийна, как и две тысячи лет тому назад. Борющимися партиями... являются материализм и идеализм»1.

Вся история философии есть история борьбы двух ее основных партий, двух основных линий философии. Эта борьба не носит характера чисто теоретического спора. В обществе, где происходит борьба классов, нейтральных идейных позиций нет и быть не может. Что касается попыток уйти от этой борьбы, демонстрации равнодушия к ней, то они в конечном счете означают молчаливую поддержку эксплуататорских классов и их идеологии2. Это в полной мере относится и к философии. Она всегда выражает и отстаивает определенную идейную позицию, а соответствующая интерпретация самых абстрактных и, казалось бы, далеких от общественных столкновений и классовой борьбы философских идей и положений придает им социально-политическую направленность и позволяет использовать в этой борьбе.

Философия не только осмысливает коренные проблемы бытия и познания, но и выражает интересы общественных классов и групп, служит их идейным оружием. То обстоятельство, что борьба партий в философии в конечном счете выражает интересы враждебных классов общества, характеризует второй существенный аспект ее партийности. Следовательно, пока в обществе существуют антагонистические классы, в нем не может быть безразличной к интересам этих классов философской теории, то есть беспартийной философии.

Марксистско-ленинская философия выражает интересы трудящихся, прежде всего самого революционного класса нашей эпохи — рабочего класса. Это определяет такую характерную черту партийности философии, как ее органическое единство, совпадение с научностью, объективностью, что, в свою очередь, обусловливает принципиальность, творческий характер и последовательную революционность диалектико-материалистической теории.

Связав свою философию с интересами рабочего класса, К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин рассматривали ее в перспективе как выражение интересов всего обобществившегося человечества, единого бесклассового коммунистического общества. И здесь нет противоречия. Дело в особой природе рабочего класса, представляющего в конечном счете интересы всех трудящихся. В современном мире эти интересы теоретически осознаются и выражаются в коммунистической идеологии, которой руководствуются народы стран социалистического содружества, международное коммунистическое и революционное рабочее движение в борьбе с силами империализма и реакции. Между коммунистической и буржуазной идеологиями нет и не может быть примирения, каких-либо компромиссов.