Термин «христианская философия» не обозначает названия какого-либо одного философского направления или же одной конкретной методологической или идеологической тенденции. Это обусловливается тем, что современная христианская фило­софская мысль не представляет собой однородную систему: в ее рамках функционирует ряд течений, школ и школок, подчас в зна­чительной степени отличающихся друг от друга. Соединяют их только некоторые общие идейные принципы, например: «бог — творец и хранитель мира»; «Иисус Христос — это сын божий и ис­купитель»; «источник веры — священное писание».

Каждое из современных течений христианской философии представляет определенное видение мира, методологическую ори­ентировку и политико-идеологическую концепцию, так или иначе связано с другими течениями и философскими школами. Отли­чаются они друг от друга подходом к современным проблемам, выводами идейно-политического характера.

Анализируя здесь современную христианскую философскую мысль, выделим прежде всего неотомизм, пытающийся приспо­собить к условиям современности философское учение томизма.

Томизм, создателем которого был Фома Аквинский, возник в XIII веке как направление, ассимилирующее и использующее фи­лософские идеи Аристотеля для нужд церкви. После относительно короткого периода расцвета томистская философия подвергается разложению и фактически сходит со сцены. Она продолжает ис­пользоваться только в монастырях в качестве вспомогательной дисциплины при обучении теологии. В конце XIX века возрож­дается интерес к томизму и предпринимаются попытки восста­новить его.

Переломным моментом в процессе обновления томизма стал 1879 год, когда он получил официальное признание Ватикана и вновь стал действующей теологически-философской доктриной, именующейся неотомизмом.

Представители неотомизма исходят из того, что к «духу и методу» философии Фомы следует относиться активно, то есть развивать ее, пополнять, исправлять и интерпретировать по-ново­му, однако так, как делал бы это «сам святой Фома, если бы он жил в XX веке».

Неотомисты считают, что для человека импульсом творчества должна быть вера. Неотомизм — доктрина, признающая первенст­во веры перед разумом, пытающаяся рационализировать ее.

Согласно неотомистам, все формы бытия (в том числе и люди) состоят из двух элементов: материи и формы. Материя — это пас­сивный, неопределенный элемент действительности, фактором же, придающим ей определенность, формирующим ее, выступает не­материальная форма. Применительно к человеку этой формой является душа. Все существующее в мире упорядочено в рамках определенной иерархии, на верхушке которой находится чистая форма, чистый дух — «создатель и хранитель мира». Ниже нахо­дятся «чистые интеллигенции» (ангелы), еще ниже — на беско­нечном расстоянии от бога и на очень большом от ангелов — нахо­дится человеческий род, еще ниже — животные (обладающие ани-мальной душой, то есть наделенные психической жизнью, но не способные существовать вне материи) и растительные организмы, имеющие вегетативную душу. Внизу находятся мертвые матери­альные элементы. С точки зрения томизма человек создан богом для того, чтобы он мог служить ему, и этому должна быть подчи­нена вся его земная деятельность. Некоторую относительную автономию своих действий человек имеет лишь только по отноше­нию к отдельным делам (например, в профессиональной области).

В наши дни неотомизм переживает глубокий кризис. Нео­томистская философия не в состоянии справиться с поставлен­ными перед ней задачами. Отсюда в рамках религиозной филосо­фии получают развитие другие философские направления, и среди них персонализм, который представляет собой теистическую антро­пологическую доктрину. Он возник в начале 30-х годов XX века как реакция мелкобуржуазных слоев на деперсонализацию об­щественной жизни. Наибольшее распространение персонализм по­лучил в Англии и Америке. Его представителями являются англий­ский философ X. У. Керр (1857 — 1931), немецкий философ В. Штерн (1871 — 1938), американские философы Р. Т. Флюэл-линг (1871 — 1960), Б. Боун (1847—1910), Э. Ш. Брайтмен (1884-1953) и др. '

Считая человека субстанцией (бытие, состоящее из нематери­альной формы, души, и материи), персоналисты анализируют его в двух аспектах: сверхъестественном, духовном и внеэмпириче-ском (человек-личность), а также материальном, эмпирическом (человек-индивид).

Человек является личностью, так как ему присуща самостоя­тельная деятельность, он располагает свободной и разумной духовной первоосновой, свободой выбора и независим от мира. Человек является личностью потому, что существует как духов­ное бытие. Это значит, что личность создает совокупность челове­ческих черт, приписываемых ему религией, — это человеческая душа, функционирующая в теле.

Что же касается индивида, то он является обычной частицей материи, обладает психической жизнью и представляет собой часть общества. Будучи смертным, он всю свою деятельность направляет на земные блага. Как часть природы и общества, че­ловек-индивид подчиняется как общественным законам, так и зако­нам природы. Он должен подчиняться обществу, государству. Если человек-индивид подчинен обществу, государству, то человек-личность находится над обществом и подчинен только богу по­средством церкви.

Согласно персоналистам, мир познаваем потому, что он со­творен личностью. Но поскольку творящие личности неравноцен­ны, создают лишь те вещи и явления, с которыми они имеют дело на практике, постольку человеческое познание небезгранично. Человек, согласно учению персоналистов, может познать все, что зависит от него, но не все, что сотворено верховной, духовной личностью. В частности, человек не может познать, в чем заклю­чается сущность мира, какие цели лежат в основе его развития, каково его назначение и т. д. Отсюда вывод: одного человеческого познания, осуществляемого наукой, недостаточно для того, чтобы иметь полное знание о мире, нужен другой путь проникновения в сущность мира. Этот, другой, путь познания мира дает религия. Отсюда необходимость религии, которая соединяет человека с вер­ховным, божественным существом и раскрывает тайны бытия.

Так персоналисты обосновывают необходимость религии и определяют ее взаимоотношение с наукой. Получается, что ре­лигия и наука не только совместимы, но и необходимо дополняют друг друга. Наука дает знание вещей и явлений, религия — ко­нечных причин бытия. Такое понимание взаимоотношения рели­гии и науки, по мнению персоналистов, будет способствовать, с одной стороны, укреплению господства религии, с другой — при­знанию достижений развивающейся науки.

Отстаивая необходимость религии, персоналисты представ­ляют ее единственным средством, способным улучшить, облегчить положение людей в обществе. Они утверждают, что все невзгоды, сопровождающие человеческую жизнь, все лишения, испытывае­мые человеком, обусловливаются не общественными отношениями, не частной собственностью, господствующей в обществе, а про­тиворечивостью духовной жизни человека. В самом деле, раз все в мире определяется духовным началом, значит, и то, что случается с человеком в его повседневной жизни, обусловливается его собст­венной духовной природой. И если человек испытывает всевоз­можный гнет, лишения, значит, его духовная природа (душа) несовершенна. Отсюда вывод: чтобы улучшить свою жизнь, необ­ходимо духовное, нравственное самосовершенствование, которое обеспечивает религия.

Антинаучность философии персоналистов, ее связь с господ­ствующим классом очевидны. Эта философия стремится затуше­вать действительные причины бедственного положения трудя­щихся, отравляет их сознание религиозным дурманом, отвлекает от практических задач изменения существующего положения.