В результате санкционированного Конвентом термидорианского переворота (8-9 термидора / 26-27 июля 1794 г.) диктатура правительства якобинцев была ликвидирована. Робеспьер и 22 его ближайших сподвижника были гильотинированы. Позднее та же участь постигла еще 71 человека за попытки восстановить Парижскую коммуну. Политически переворот передал власть в руки более умеренного революционного крыла, для которого идеалы собственности, порядка и конституции были непререкаемыми. Немалое значение в перевороте сыграло и точное осознание гибельности расширявшегося террора.

В течение года (июль 1794 – август 1795 гг.) Конвент ликвидировал важнейшие административные и политические институты диктатуры. Было проведено персональное обновление правительственных комитетов, сокращены полномочия Комитета общественного спасения. На основе декрета 1 августа 1794 г. затих террор, была изменена политика Революционного трибунала (следовало отныне устанавливать умышленную виновность в приписанном преступлении), в мае 1795 г. Трибунал был упразднен. Упразднены революционные комитеты на местах, а также изменена деятельность наблюдательных комитетов. Преобразования в конституционную сторону не обошлись без репрессий в отношении бывших санкюлотов, поднявших целую серию мятежей. В преодолении экономического и финансового кризиса правительство пошло путем отмены социально-регулирующего законодательства якобинцев: была введена свобода импорта, в декабре 1794 г. полностью упразднены максимумы. Отменялся утопический культ Верховного существа, церкви были возвращены верующим, но проводить религиозные церемонии не разрешалось. Восстановились общественная жизнь, похожий на старый быт.

В условиях стабилизации была подготовлена и принята новая конституция страны. В апреле 1795 г. Конвент назначил комиссию из 11 членов для разработки новых принципов организации власти и, главное, на основе демократии имущих. Последняя мысль в особенности была обоснована в проекте, представленном Буасси Д'Англа (в июне-августе 1795 г.): «Вы должны, наконец, гарантировать собственность богатым... Гражданское равенство – это все, что может требовать разумный человек. Абсолютное равенство – это химера; для его существования надо, чтобы существовало полное равенство людей по уму, добродетели, физической силе, образованию и состоянию». 22 августа 1795 г. новая конституция была утверждена.

Конституция 1795 г. была детализированным и объемным документом (377 ст.). Она утверждала республиканский строй на основе самого строгого разделения властей, преобладания законодательного корпуса.

Конституция открывалась Декларацией гражданских прав. В главном она следовала Декларации 1789 г., утверждая «свободу, равенство, безопасность и собственность». Вместе с тем Декларация впервые включила положения о гражданских обязанностях, составленные в моралистически-просветительском духе: не вредить другому, делать добро, соблюдать законы и семейный долг. В самом тексте Конституции содержалось много положений, которыми определялись нормы правительственной деятельности и правовой политики. Подтверждалось отсутствие ограничений торговой, промышленной и иной деятельности, запрещался режим государственного регулирования, ограничивалась деятельность политических обществ. Подробно была определена свобода собственности как право «пользоваться и располагать своими имуществами, своими доходами, плодами своего труда и своего производства».

Организация государственной власти основывалась на преувеличенном внимании к разделению институтов и их полномочий: «Не может существовать социальных гарантий без разделения властей» (ст. 22). В организацию законодательной власти вводилось начало бикамерализма – создавались две уравновешивающие друг друга палаты. Совет 500 составлялся из депутатов, выбранных путем двухстепенного голосования по особым департаментским собраниям. Сохранялись принципы всеобщего избирательного права для всех французов старше 21 года (с цензом оседлости в 1 год). Но для выборщиков второго уровня устанавливались повышенные возрастной и имущественный цензы. Вторая палата – Совет старейшин в 250 чел. – составлялась из делегатов от департаментов. Для членов всего законодательного корпуса были установлены повышенные имущественный, возрастной и оседлости цензы. Совет пятисот обладал законодательной инициативой, утверждались же законы во второй палате. Строго оговорен был запрет законодательному корпусу брать на себя полномочия исполнительной или судебной власти. Палаты действовали только врозь, общие собрания не допускались.

Исполнительная власть вручалась Директории из 5 членов. Их назначал законодательный корпус (Совет 500 предлагал список. Совет старейшин утверждал). Главы государства не предполагалось, каждый из директоров председательствовал по 3 месяца для подписания актов. Директория ведала вопросами безопасности, армией, назначением должностных лиц (т. е. воспроизводила Комитет общественного спасения, но без диктаторской власти). Управление ведомствами вручалось 6-8 министрам, назначавшимся Директорией. Однако министры были только чиновниками и не составляли правительственного совета.

Управление департаментами было децентрализовано. Ликвидировались округа. Значение местных выборных властей было несколько сокращено тем, что Директория была вправе аннулировать департаментские решения.

Реорганизации подверглась и юстиция. Кроме местных судов, создавались высшие кассационные инстанции. Юстиция должна была быть бесплатной, суд – гласным и открытым, судьи по-прежнему выбирались на местах. Специально были оговорены гарантии против внесудебных арестов.

После принятия Конституции Конвент утвердил специальный декрет об обеспечении преемственности законодательного корпуса (22 августа 1795 г.). Согласно ему не менее 2/3 будущего состава законодателей должны были быть избраны из членов Конвента. Это должно было сохранить центристское политическое равновесие и предотвратить наступление роялистской реакции.

Всенародный плебисцит (1 млн. чел. : 50 тыс.) высказался за Конституцию, декреты были отвергнуты, но от этого не потеряли силу. В голосовании впервые приняла участие армия. 26 октября 1795 г. Конвент разошелся. Установленный революцией республиканский строй обрел стабильные очертания.