Вторым конституционным признаком конфедерации было сохранение государственной автономии провинций. Все провинции располагали самостоятельными органами власти и управления, построенными в равной степени по республиканскому и монархическому принципу. Большинство внутренних дел они решали вполне независимо от центра.

Органами власти в провинциях были представительные провинциальные штаты. Организованы они были на исторических началах по сословному принципу и по-разному в различных землях.

В Голландии (наиболее крупной провинции Республики, где жило до половины ее населения и которая обеспечивала до 60 % объединенного бюджета) штаты составлялись преимущественно из представительства дворянства и городов. Единственный «голос» от дворянства был закреплен за принцами Оранскими, а шесть других депутатов посылали магистраты больших городов. Иногда приглашались также делегаты сельских общин или небольших городов. С 1584 г. штаты разделились на южную и северную части. Но решения принимались единогласно. В следующей по размерам и по важности провинции – Зеландии – местные штаты были организованы аналогично. Реально здесь еще большее влияние принадлежало принцам Оранским, поскольку провинция была ранее их феодальным владением и даже города находились под сеньориальным главенством.

По-особому были организованы провинциальные штаты во Фрисландии (как и Зеландия, она обеспечивала 11,5 % общего бюджета). Земельный орган составляли 9 советников, избираемых от сельских округов (одновременно и дворянства, и крестьян) и от городов. Историческая слабость дворянства здесь предопределила то, что право голоса было связано со статусом землевладения, а не с сословием. Поэтому широко распространилась практика покупки голосов вместе с землевладением. Решения принимались также единогласно. Такое же устройство имели провинциальные штаты Хронингена.

В наибольшей степени традиционным сословным представительством были штаты провинции Утрехт (около 6% общего бюджета Республики). Они составлялись из делегатов соборных капитулов, от земского дворянства (рыцарства), от самого г. Утрехта и нескольких малых городов. В ходе политического переворота и снижения влияния католической церкви делегаты от капитулов стали выдвигаться на пропорциональной основе горожанами и дворянством. В XVII в. и в этих штатах утвердился принцип единогласного принятия решений.

Провинция Хелдер, сохранившая статус герцогства, была в государственно-политическом отношении ближе к монархии. Власть принадлежала местному стадхаудеру, а провинциальные штаты представляли преимущественно дворянство.

Провинциальные штаты все обладали примерно однотипными полномочиями. Они принимали решения о местном налогообложении, о делегировании депутатов в общереспубликанские органы, издавали местные законы, осуществляли контроль за исполнительной властью. Штаты решали споры между общинами и городами своей провинции.

Во всех провинциях исполнительная власть принадлежала стадхаудерам. В одних эти посты сохранились за историческими сеньорами, в других это был выборный провинциальными штатами. Стадхаудеры назначали других должностных лиц, председательствовали в судах, руководили деятельностью штатов. Двор стадхаудеров выполнял, по существу, функции правительств.

Помимо специальных налоговых ведомств, в провинциях формировались и особые, вызванные спецификой экономики или хозяйства правительственные учреждения. Так, в Голландии было централизовано управление водным хозяйством и строительством дамб. Существовало даже особое налогообложение для содержания таких сооружений.

Провинциальные города сохраняли и развили в условиях республики институты самоуправления: выборные магистраты, бургомистров, городские суды, городскую милицию. В составе Республики было еще шесть категорий союзных и полуавтономных земель, которые не имели представительства в Генеральных штатах, а управлялись под руководством какой-нибудь крупной провинции. Но свое общинное самоуправление в них сохранялось.

Установившийся в Республике Соединенных провинций в ходе политического самоопределения государственный уклад по своим принципам  не был еще государственностью Нового времени. Он был во многом традиционным, построенным на сословно-корпоративных началах с подменой общенационального представительства представительством дворянства и городского патрициата. В этом отношении не было существенного различия с политическим устройством итальянских городских республик (см. § 30). Уклад не соответствовал и политическому идеалу эпохи о государстве, основанном на свободном волеизъявлении человека; не было и речи о каком-то разделении законодательной и правительственной власти. Велико было реальное политическое значение полумонархической власти стадхаудеров. Обновление государственного уклада было значительным лишь постольку, поскольку оно было связано с «духом свободы», прежде всего религиозной, и постепенным распространением этого духа в реальной политике на другие сферы общественной жизни и гражданского права.