Принятие Вторым Континентальным конгрессом «Декларации независимости» стало не только поворотным пунктом в войне за независимость и в процессе общего объединения штатов. «Декларация независимости» стала основополагающим документом, с которого началось конституирование   американской   государственности и принципы которого составили главные элементы нового формирующегося государственного и правового уклада.

Идеи и принципы, положенные в основу Декларации, были выдвинуты уже на Первом Континентальном конгрессе. Тогда было установлено, что американский народ составляет самостоятельный политический организм, что жизнь его граждан определяется неотъемлемыми их правами на жизнь, свободу, собственность и на отпор иностранной власти. Возводя права американцев к историческим правам подданных английской короны, за народом признавалось право на участие в законодательстве, на подсудность общему праву, принятые свободы и привилегии, включая право петиций. Провозглашалась необходимость независимости разных ветвей законодательной власти, в том числе и главным образом от правительства.

В начале открытой войны с Англией идея полного отделения и политического провозглашения независимости на основе особого правового положения колоний приобрела явное выражение и прямых приверженцев (как, впрочем, и противников). Государственное самоопределение стало даже связываться с особой религиозной предначертанностыо судьбы колоний: «Всемогущий создал Америку для того, – вынес заключение главный судья Южной Каролины, – чтобы сделать её независимой от Великобритании».

После провозглашения Вторым Континентальным конгрессом резолюции о практических шагах по отделению от Англии (10 мая 1776 г.) представители штатов приступили к согласованию политического акта, который должен был завершить провозглашение независимости. 7 июня 1776 г. на рассмотрение была поставлена резолюция депутата от Виргинии Р. Ли о разрыве всех отношений с Англией на основе объявления себя «свободными и независимыми штатами» и о плане конфедерации колоний. Делегаты отложили решение вопроса с тем, чтобы получить необходимые инструкции и полномочия. Идейно-политическая поддержка требования о независимости была обеспечена широкими общественными дискуссиями в колониях, которые уже шли по поводу опубликованного памфлета Т. Пейна «Здравый смысл». В нём колонисты призывались провозгласить независимость и установить республиканский образ правления, как наиболее соответствующий свободе народа, который сам и заново построил свою жизнь на новой земле. Открытая поддержка идеи Конгресса законодательными собраниями штатов, особенно наиболее значимой и богатой колонии Виргинии, сыграла переломную роль.

1 июля 1776 г. Континентальный конгресс приступил к обсуждению вопроса о провозглашении независимости. Для подготовки документа была создана целая комиссия. В неё вошли Д. Адаме, Ф. Шерли, Р. Ливингстон. Но на деле составлен он был одним автором – радикальным философом и известнейшим впоследствии политическим деятелем Америки Т. Дхефферсоном. Соответственно собственным воззрениям, Джефферсон видоизменил прежние представления о политической сути провозглашения независимости и выделил, напротив, идею закономерности провозглашения самостоятельным народом своего политического устройства, исходя из принципов народного суверенитета и общественного договора с властью, а также идею неотчуждаемых политических прав нации. Из проекта Джефферсона были исключены два пункта (об упрёках в адрес английского народа и о запрете рабства негров, что могло расколоть объединявшиеся колонии Юга). 4 июля 1776 г. «Декларация независимости» была одобрена Конгрессом, и этот день стал официальным началом Американского государства.* В августе 1776 г. Декларацию подписали 56 делегатов Конгресса, включая и тех, кто выступал против радикального разрыва с Англией.

Декларация открыто провозглашала принцип народного суверенитета в качестве основы государственного устройства. Само это государственное устройство определяется нацией всецело для охраны и соблюдения естественных и неотчуждаемых прав людей: «Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди сотворены равными, и все они равно одарены Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат жизнь, свобода и стремление к счастью». Государство создается, подчиняясь принципу общественного договора, и если «данная форма правительства становится гибельной для этой цели», то народ не только имеет право ее изменить, но и обязан изменить и уничтожить свое правительство. (Обоснованию этого нарушения договора был посвящен раздел Декларации с перечнем «грехов» и злоупотреблений Георга III – большая часть была взята из ранней Декларации 1774 г.)

Свое своеобразное прочтение Джефферсон внес и в идею о естественных и неотчуждаемых правах. Вместо привычной формулы Д. Локка «жизнь, свобода, собственность» было поставлено «жизнь, свобода и стремление к счастью». В этом проявился не только радикальный демократизм Джефферсона, но и его ориентир на привычные для Америки религиозные идеи: Декларация почти напрямую перекликалась в этом аспекте с договором отцов-пилигримов. Тем самым конституирующаяся на основе Декларации американская государственность становилась воспреемницей политических идей и государственного уклада, заложенного религиозными эмигрантами-колонистами.

В своем идейном пафосе Декларация, несмотря на то что была официальным документом рождающегося государства, отмечена высокой степенью революционности: право народа на революцию обосновывалось в ней как главнейшее и неизменное. Это сделало Декларацию важным стимулом для общественной мысли европейского Просвещения – особенно в преддверии нарастающего в Западной Европе, во Франции, глубокого общественного и государственного кризиса.

Война за независимость 1774-1783 гг. завершила процесс государственно-политического становления американских колоний и положила начало новой американской государственности. Эта государственность стала еще одним шагом в общем пути формирования нового политического и правового уклада Нового времени. Ее чертами и одновременно особенностями стало признание принципа безусловной избирательности исполнительной власти и, исходя из этого, однозначно республиканского устройства при высокой степени демократии, которая обеспечивалась в том числе особыми, исторически сложившимися правами отдельных общин и территорий на самоуправление.