На  протяжении  XIX  в.  общая секуляризация правового регулирования брачно-семейных отношений (начавшаяся с эпохой Просвещения и крушения «старого режима») в итоге привела почти к повсеместному утверждению гражданского брака – даже в тех страх, где то или другое вероисповедание сохраняло официальное значение. Введение института гражданского брака нередко было реализацией ранее провозглашенных конституционных принципов (Германия, 1874 г.). Гражданский брак признавался имеющим силу или при невозможности церковного (Австро-Венгрия), или наряду с ним (Англия).

Утверждение гражданского брака непосредственно сказалось на самой острой проблеме брачно-семейных отношений – возможности развода. Однако свобода развода (причем для обоих супругов) получила признание в праве с большим трудом, даже если законодательство признавало расторжимость брака.

Во Франции с реставрацией Бурбонов права развода было отменено (1816 г.); это было одно из принципиальных новшеств, внесенных политикой монархии в наполеоновский Гражданский кодекс. В 1884 г. развод был восстановлен, однако, прежнее право на развод «по взаимному согласию» заново не признано. В Англии, Германии законным был только развод через суд, который оценивал уважительность причин к расторжению брака и их связь с «виновным поведением» одного из супругов. Достаточно простым в конце XIX – начале XX в. развод был только в США (впрочем, в годы Гражданской войны там и заключение брака было сделано предельно неформальным и могло производиться через представителя, а для военнослужащих – по личному письменному заявлению).

Постепенно законодательство расширило перечень легальных причин для требования развода, причем в ряде случаев такие причины характеризовались достаточно абстрактно. Так, весьма либеральный Закон о браке 1919 г. Чехословацкой республики (первый в истории права специальный акт кодификации брачно-семейного права) допустил для некатоликов развод по причинам прелюбодеяния, преступления в отношении другого супруга, намеренного оставления, тяжкой болезни, а также дурного обхождения и взаимного отвращения (!). Причем права обоих супругов на развод стали равными. В 1923 г. были уравнены права супругов на подачу исков о разводе по причине прелюбодеяния в Великобритании. Специальным парламентским биллем о разводе (1937) в английском праве был расширен перечень причин для расторжения брака (нарушение верности, отсутствие более трех лет, длительная душевная болезнь, жестокое обращение, противоестественные пороки). Однако до 1969 г. в праве Великобритании возможность развода была обусловлена признанием виновности одного из супругов в фактическом распаде брака.

В последние десятилетия XX в. во многих странах было принято новое законодательство о разводах, упорядочившее прежние правила и облегчившее процедуру: ФРГ (1970), Италия (1970), Швеция (1973), Норвегия (1969), Австрия (1975), США (1970). В некоторых (например в Италии) право на развод вообще было впервые установлено в это время. Однако по-прежнему возможность развода связывалась с признанием одной из сторон виновной в распаде брака. Одним из первых в западном праве допустил свободу развода французский закон 1975 г.: вместо развода по причине виновности вводился заново развод по взаимному согласию. Практически полная свобода развода, при соблюдении интересов несовершеннолетних детей, была установлена брачно-семейным законодательством социалистических стран и стран народной демократии, начиная с 1960-х гг. Иногда в западных странах проблема дозволенности разводов становилась остро политической: например, в Италии в связи с оппозицией католической церкви закон 1970 г. даже выносился на национальный референдум.

Общая либерализация права, а во многом и нацеленная общественная борьба, в том числе заметное во многих западных странах с конца XIX в. женское движение за равноправие, привели брачно-семейные законы в общем к признанию равенства супругов и их равной правоспособности. Ранее других на путь признания законного увеличения дееспособности замужних женщин стало английское право (1870– 1893 гг.). Во Франции, начиная с 1881 г. закон предоставил женщине возможность самой распоряжаться своими сбережениями, делать вклады в банки и сберегательные кассы. Законом 1907 г. ей была предоставлена свобода распоряжения своим трудовым заработком, право без разрешения мужа выступать в суде; позднее (1917) – право быть опекуном, право приобретать и отчуждать имущество (1923). Французское право было наиболее консервативным в отношении равноправия женщин, как и другие католические страны. Только в феврале 1938 г. здесь были полвостыо отменены более чем столетние правила ФГК о неравенстве семейных прав мужа и жены. Но лишь в 1970 г. закон упразднил институт главы семейства (в Италии – 1975 г.), а вместе с тем преимущественное право мужа на выбор местожительства, общей фамилии и т. п. В других странах, помимо общих конституционных норм, равноправию мужчин и женщин, в том числе в семейных отношениях, были посвящены и специальные законы (ФРГ – 1957 г.).

Изменение взаимных полномочий в семье в пользу женщины по-новому поставило вопрос о имущественных отношениях в браке. Под влиянием англосаксонского права широкое распространение приобрел институт брачного договора, которым супруги до брака вправе были определить принадлежность своих имуществ, судьбу доходов от них, возможные выплаты друг другу в случае развода (особенно, при виновности одного из них в таковом). При отсутствии договора ряд законодательств на конец XX в. признал легальным режим общности имущества (Франция, Испания, 8 штатов США, страны Латинской Америки). По английскому закону 1882 г. имущественные отношения супругов исходят из принципа раздельности имуществ. Однако, несмотря на такую традицию, стремясь оградить интересы женщин (для которых раздельность имущества часто имеет несравнимо более отрицательные последствия), и в странах общей англосаксонской традиции были приняты законы о праве жен при разводах предъявить иск о выделении своей доли (австралийский штат Виктория, 1962; Новая Зеландия, 1963). Наконец, в скандинавских странах утвердился режим отложенной общности (когда имущество подлежало определенным законом принципам раздела только при расторжении брака). Интересы женщин здесь были гарантированы, например, признанием за ними исключительного права на жилой дом и т. п.

Стремление к уравнению в правах супругов сказалось на изменении прав родителей в отношении детей. Более всего это коснулось т. н. внебрачных детей. Даже наиболее консервативное в этом отношении французское право признало допустимым (1912) поиск отцовства по законоустановленным поводам. Было облегчено узаконение внебрачных детей последующим браком их родителей (1915, 1924), что ранее считалось морально недопустимым. Отказ от института главы семьи утвердил равные права в воспитании за отцом и матерью, включая решение вопросов обучения, содержания, выбора места проживания. Значительно снизился возраст, по достижении которого дети приобретали право самостоятельно решать вопросы своей жизни, в т. ч. заключение брака. Брачному законодательству социалистических стран в принципе была неизвестна частичная дееспособность детей после наступления их гражданского совершеннолетия.

В конце XX в. неожиданно острой проблемой регулирования отношений супругов стала борьба с сексуальными насилиями в семье. В целом законодательство большинства стран признало невозможным квалифицировать сексуальное принуждение между супругами как изнасилование (в Англии – с XVIII в., в США – с 1857 г., Франция – с 1932 г.). Но судебная практика нередко становилась на иной путь. Были примеры и законодательства, возлагающего на мужа возможную ответственность за «супружеское насилие» (в двух штатах США, в Южной Австралии, 1977 г.). Введение юридической защиты сексуальной неприкосновенности супругов практически упраздняло традиционное, тысячелетнее понятие семьи и супружеских обязанностей в угоду неверно трактованной общегражданской «свободе личности». Сходным по социальному смыслу стало и все более укрепившееся в конце XX в. движение за признание юридически корректными однополых браков, в т. ч. с правами усыновления и воспитания общих детей. В 1990-е гг. такие браки были допущены законодательством Дании и Голландии.