Преобладание чрезвычайных, внеправовых принципов деятельности распространилось и на сферу юстиции. Судебная система была также перестроена, во-первых, соответственно идеям национал-социализма, во-вторых, следуя принципу безусловного подчинения всех государственных функций единой власти фюрера партии в «вождевом государстве». Подобно любому социалистическому государству XX в., официальная доктрина рассматривала понятия закона и законности как подчиненные – более высоким социальным целям государства и нации: «Фундамент всех основных законов, – говорил глава юстиции райха Г. Франк в речи перед съездом юристов, – это национал-социалистическая идеология, в особенности же ее истолкование в партийной программе и в речах фюрера».

Чрезвычайные органы юстиции начали создаваться уже в самый начальный период после установления политической диктатуры НСДАП. В марте 1933 г. были организованы специальные суды, которые должны были рассматривать дела «о вероломных нападках на правительство». Суд составлялся из трех членов партии, заседал без присяжных, разбирал дела в упрощенной процедуре. Куда направлять дело – в обычный или в специальный суд – определял единолично прокурор. Кандидатуры защитников для специального суда утверждались руководством партийных организаций. Законом 18 апреля 1936 г. был учрежден т. н. народный суд. Этот суд, создаваемый из числа профессиональных судей, заседателей и советников пожизненно, считался высшей инстанцией по наиболее тяжким делам, главным образом о государственной измене. Суд также разбирал дела по упрощенной процедуре, основываясь не столько на законе, сколько на принципах «национального правосознания» и «идеологии национал-социализма». С 1934 г. существовала также система партийных судов (высшего – областных – окружных), где рассматривались дела членов НСДАП. В 1943 г. были дополнительно учреждены чрезвычайные военно-полевые суды, которым было поручено разбирать и преступления «подрывающие доверие к партии».

Отступления от принципов законности были распространены и на судопроизводство. Постановлением 1935 г. всем судьям предписывалось определять на основе собственного правосознания, надлежит или нет наказывать обвиняемого, если в законах не было точных предписаний по данному случаю. В разгар Второй мировой войны был принят особый указ об упрощенном судопроизводстве (1942): суду следовало знакомиться с документами и с доказательствами в сокращении, и только в силу «необходимости», права заседателей были ограничены, приговор почти полностью определялся усмотрением председательствующего по делу.

Установившийся с 1933 г. в Германии государственный уклад был законченным воплощением тоталитарной однопартийной диктатуры, но в рамках этой диктатуры сформировался еще особого рода цезаризм – личная власть, опирающаяся на милитаризацию государства и предельную централизацию всей административной и полицейской системы.