Диктатура НСДАП опиралась не только на мощь собственно государственного, подконтрольного партии аппарата принуждения, но и на собственные партийные карательно-репрессивные структуры.

Согласно закону 29 марта 1935 г. непосредственными частями партии объявлялись «штурмовые отряды» (СА), «охранные эскадроны» (СС), особый национал-социалистический моторизованный корпус (наравне с иными общественными организациями в рамках партии). Все они не имели самостоятельного юридического значения, но подлежали только особой партийной юрисдикции. Наиболее многочисленной частью были «штурмовые отряды» (2,5 млн. чел, в т. ч. рабочих и ремесленников свыше 52%). Эти отряды считались оплотом мощи партии, они обеспечивали военной силой ее политические и идеологические акции. После чистки отрядов в 1935 г. (связанной с клановой борьбой в верхах партии) они были преобразованы в части местной полиции и сохранились как особые отряды по подготовке молодежи. С 1935 г. на более важное место вышли части СС – к 1940 г. они насчитывали до 300 тыс. военнослужащих. Это была самостоятельная чисто военная организация в НСДАП, которая рассматривалась как «разведслужба партии». Организация комплектовалась исключительно по расовому принципу из прошедших предварительно военную службу. Военнослужащие СС формировали разного рода специальные партийные подразделения, выполняли задачи специализированной партийной охраны, составляли большую часть подразделений государственной безопасности.

Надзорно-карательный аппарат характеризовался предельной централизацией полицейского управления. В 1933 г. в Пруссии под началом ее министра-президента была сформирована Тайная государственная полиция (гестапо – от Geheime Staatspolizei). С развертыванием мероприятий общей государственной централизации гестапо были подчинены все прочие полицейские службы страны, и борьба с государственно-политической преступностью была поставлена во главу угла всей полицейской деятельности. По особому закону о гестапо (10 февраля 1936 г.) на нее исключительно возлагались задачи борьбы с покушениями на партию и государство. Гестапо сосредоточило у себя ведомство общей информации, управление государственными концентрационными лагерями, а также всеми видами криминальной полиции. Тайная полиция была вообще поставлена в ряд особых направлений всего внутреннего управления. Приказы и распоряжения гестапо были исключены из-под судебного контроля. Во главе всей полицейской системы и внутренних дел был поставлен Г. Гиммлер (июнь 1936 г.) с одновременными правами райхсфюрера СС. В 1937 г. был принят дополнительный закон об организационном единстве всей полиции. В соответствии с этим законом полицейская служба выделялась из прочих видов бюрократии, она считалась пожизненной и давала значительные социальные привилегии. Такая централизация в совокупности с жестким применением внеправовых, карательных мер дала быстрые результаты в достижении основных полицейских задач, хотя с бытовой и общеуголовной преступностью нацистской полицейской системе справиться в итоге не удалось.

С началом Второй мировой войны централизация полицейских служб и служб безопасности была доведена до предела. С августа 1939 г. были введены должности комиссаров по защите райха с чрезвычайными полномочиями, в сентябре 1939 г. из Управления полиции безопасности, СД и некоторых других служб было сформировано общее Имперское главное управление безопасности (RSHA), сосредоточившее у себя управление погранслужбой, обеспечение безопасности дорог и'транспорта, гестапо, разведслужбы, ведомство концлагерей и др.

Разветвленная система политической безопасности и карательной политики опиралась на многократно дублированную службу внутреннего и внешнего сыска и шпионажа. Только в области внешней разведки к 1937 г. существовало 8 особых ведомств – как военных, так и чисто партийных, внешнеполитических, экономических, которые предоставляли разветвленную информацию о положении в мире и возможностях реализации военных и политических правительственных задач.

Особую роль в государственно-репрессивной системе играли концлагеря. Их начали создавать уже в 1933 г. в целях «перевоспитания инакомыслящих» и «врагов нации». Позднее концлагеря приобрели характер специализированного орудия в нацеленном истреблении населения по признаку политической неблагонадежности и, особенно, расовому. Всего было организовано 23 лагеря с несколькими десятками «филиалов» (в годы войны число лагерей для интернированных и военнопленных достигло 2 тыс.). Заключенный в концлагере, согласно особым инструкциям, полностью лишался каких-либо гражданских прав (кроме чисто немецкого населения), подлежал полной власти администрации лагеря, вплоть до применения к нему смертной казни без суда за ослушание, отказ от работы и т. п.