Создание новой, республиканской конституции оказалось сложным политическим вопросом, и работа над конституцией началась еще до созыва Национального собрания – в ноябре 1918 г. Обсуждение проблем будущего государственного строя и, в особенности, территориального устройства Германии проводилось как в политических, так и в научно-юридических кругах. Огромную роль в разработке основ будущего устройства сыграл выдающийся немецкий правовед и социолог М. Вебер, который в частности обосновал необходимость учреждения сильной президентской власти. Возглавил конституционные работы другой юрист и политик – Г. Прейс.

Первые два правительственные проекта, представленные Прейсом, были обсуждены в комитете германских государств в январе 1919 г. Южные государства (Вюртемберг, Бавария и др.), желая воспользоваться моментом, выдвинули идею усиления федеративных начал. С созывом Национального собрания из его членов был образован конституционный комитет, возглавленный Прейсом как правительственным комиссаром. Только четвертый проект (обширный, в 165 ст. и с 16 приложениями) был предложен Собранию, которое и утвердило 31 июля 1919 г. его большинством (более чем 2/3) голосов. После подписания президентом новая Ваймарская конституция вступила в силу с 14 августа 1919 г.

Ваймарская конституция (181 ст.) определила Германию как единую суверенную р е с п у б л и к у  с президентско-парламентским правлением. Статус прежних государств, составлявших империю, был сокращен до признания их землями (областями), пользующимися политической автономией в пределах общегосударственного законодательства. Однозначно декларировалось преимущество общеимперского права над Областным (ст. 13). Все внутригерманские земли должны были иметь республиканские конституции, организовать народные представительства на началах «всеобщего», равного, прямого и тайного избирательного права... и пропорционального представительства» (ст. 17), признать ответственность правительств перед местными ландтагами. Все земли впредь имели равные права, и эти права были существенно ограничены сравнительно с прежней конституцией.

Ограничение прав земель было реализовано путем расширения сферы общеимперского законодательства. В исключительную компетенцию общегерманских властей были включены внешние сношения и отношения с колониями (которых, правда, у Германии после поражения уже не было), гражданство, оборона, монетное и таможенное дело, свобода хозяйственного рынка, связь. Помимо этой сферы, законодательству империи подлежали судопроизводство и основы гражданского и уголовного права, здравоохранение, регулирование вопросов торговли, предпринимательства, транспорта, социальные вопросы, сфера культуры, образования, поземельных отношений и даже «погребального дела». Империя устанавливала принципы налогообложения, включая возможность изъятия из компетенции земель сбора тех или иных местных налогов. Практически не осталось ни одного значительного вопроса, по которому не могло быть принято общегосударственного постановления. Земли сохранили право на собственную администрацию, которая реализовала общегосударственное законодательство, пока закон не предписывал особых в этом, отношении действий центрального правительства.

На принципы нового государственного порядка значительное влияние оказал опыт конституции США 1787 г. Соответственно взаимоотношения разных государственных институтов определялись на основе разделения властей.

Законодательными полномочиями в главном обладал райхстаг. Депутаты избирались всеобщим, равным, прямым и тайным голосованием на 4 года (в выборах участвовали мужчины и женщины старше 20 лет) .Депутаты пользовались полным иммунитетом и считались представителями всего народа. Законы, принятые райхстагом, могли быть опротестованы райхсратом или президентом, но это опротестование не имело абсолютного характера. В развитие принципа народного суверенитета признавалось право народа на непосредственное волеизъявление – референдум. Только решения референдума имели приоритет перед райхстагом.

Вторая палата парламента – райхсрат – составлялась из депутатов земель пропорционально численности населения (по 1 депутату на 0,7 млн. чел). Наиболее населенные Пруссия или Бавария имели здесь несомненное преимущество (по закону 1929 г. – соответственно 27 и 11 из 67). Однако собственно депутатами считались члены земельных правительств, а в случае Пруссии – дополнительно провинциальные уполномоченные. Права райхсрата были главным образом консультативными и контрольными: опротестовать постановление райхстага, «быть в курсе» имперских дел, предварительно рассмотреть законопроекты правительства. Существенное влияние райхсрат имел только на вопросы бюджета.

Главой государства и правительственной власти был президент. Он избирался всенародным голосованием на 7 лет с возможностью переизбрания. Отстранение президента от должности могло быть совершено только путем референдума, объявленного по решению; райхстага, принятому квалифицированным большинством, т. е. практически было нереализуемо. Президент обладал не только полномочиями главы государства, т. е. представительскими, но и правительственными. Он мог заключать внешние союзы и договоры (особо важные – при согласии райхстага), осуществлял верховное командование армией и флотом, увольнял и назначал офицеров и чиновников. Президент назначал и увольнял правительство, в том числе его главу – райхсканцлера. Особые полномочия (по силе ст. 48) возлагали на главу государства право и обязанность прибегнуть к «экзекуции» в отношении какой-либо из земель империи, если там нарушались имперские законы, включая применение военной силы. Конституция предоставляла президенту и право, «если в пределах Германской империи серьезно нарушены общественная безопасность и порядок», принимать военные меры и в этих целях временно приостанавливать предписанные Конституцией гарантии прав и свобод граждан, а также издавать собственные указы «с неотложными целями».

Правительство возглавлялось райхсканцлером, который вносил предложение президенту о кандидатурах министров. Однако, в реализацию высших парламентских полномочий народного представительства, для своей деятельности правительство нуждалось в доверии райхстага; равным образом недоверие райхстага означало отставку министра или райхсканцлера. Конституционное положение правительства было значительно более самостоятельным по отношению к президенту, чем это было ранее в германской конституции.

Судебная власть вручалась полностью независимым и самостоятельным судам. Запрещались исключительные, суды и т. н. суды чести, т. е. неюридические. Устанавливалась обязательность административной юстиции для «защиты отдельных лиц... от административных учреждений». Конституция предусмотрела и образование Верховного суда Германии. Гарантиям гражданских прав был уделен почти весь второй раздел Конституции. Провозглашая полное гражданское равенство, основной закон ликвидировал все привилегии сословного характера, ещё сохранявшиеся в праве. Всем гражданам гарантировались свобода передвижения и эмиграции, вероисповедания и использования национального языка, свобода личности, охрана личной жизни, свобода слова и печати (цензура допускалась только в целях борьбы с порнографией). В политической жизни устанавливались свобода митингов и собраний, союзов, общинного самоуправления. Провозглашалась обязательность среднего образования.

Особо своеобразным был раздел о регулировании хозяйственной жизни. Здесь впервые, практически, нашли воплощение идеи о социальном государстве и социальной предназначенности экономических прав гражданина. Конституция гарантировала собственность и свободу договоров, но «ради высших требований общего блага» предполагалась возможность отчуждения имуществ. Пользование собственностью должно было быть социальным, т. е. без общественных злоупотреблений. Допускалось и безвозмездное отчуждение хозяйственно важных имуществ и предприятий, проведение принудительной монополизации. Наряду с этим провозглашались конституционные гарантии прав рабочих, прав на интеллектуальную собственность, свободы профсоюзов, обязательность государственного социального страхования. Под покровительство закона были взяты брак и семья. Содержание ряда статей свидетельствовало о приверженности конституции принципам социалистического реформизма, особенно когда несколько утопически провозглашалось, что «строй хозяйственной жизни должен соответствовать началам справедливости» (ст. 151). Эти положения тесно перекликались с господствовавшей в правовой науке начала XX в. идеей солидаризма как общей перспективе развития государственного и правового уклада.

Многие принципы Конституции 1919 г. оказались новшествами в политико-правовом отношении, и подобно влиянию германского конституционализма XIX в. в свою очередь оказали значительное воздействие на многие конституционные акты Новейшего времени в Центральной Европе и в Азии.