Ко второй половине XX в. одним из самых острых вопросов государственно-политической жизни и одновременно конституционной системы США стал вопрос об укреплении гражданских прав и о равноправии. В силу разного рода обстоятельств (наличия многочисленных расовых, национальных, религиозных меньшинств, особых традиций правовой системы, недостаточности внимания федеральной администрации к реализации провозглашенных в XVIII-XIX вв. конституционных принципов) бытовое и административное ущемление гражданских прав по самым разным основаниям приобрело политический размах, вызвало общественные сомнения в справедливости установившегося право-государственного уклада. Законодательные и верховные судебные власти США достаточно быстро отреагировали на проблемы, сформировав практически новое правовое «поле» взаимоотношений граждан и государственных властей.

В соответствии с Законом о гражданских правах 1957 г. в рамках исполнительной власти была создана особая Комиссия по гражданским правам (членов которой назначал президент с согласия Сената). Комиссии вменялось в обязанность расследовать заявления граждан об ущемлении их политических прав при голосовании по мотивам расы, цвета кожи, вероисповедания, возраста и иных обстоятельств, а также оценивать нормативные акты администрации, законы и политику федерального правительства под углом зрения допускаемого в актах или в политике неравноправия. Для предотвращения дискриминации Комиссия должна была проводить квазисудебные слушания, наделялась координационными полномочиями.

В сфере национально-расовой политики одним из важнейших стал Закон о гражданских правах 1964 г. Его изданием правительство как бы откликнулось на вспыхнувшие было многолетние негритянские волнения, особенно в южных штатах, где бытовая правовая ситуация и в XX в. оставалась далекой от провозглашенных в середине XIX в. конституционных принципов расового равноправия. Законом были установлены «новые общественные стандарты», которые гарантировали равноправие по расовому признаку при составлении списков избирателей, при найме на работу и увольнении, при обслуживании в общественных местах, устраняли дискриминационную практику в работе профсоюзов. Однако вскоре судебные власти столкнулись с реакцией на проблему расового равноправия с другой стороны: обеспечение гарантий для цветного и негритянского населения США путем введения разного рода квот при приеме в университеты, на работу в полицию, в государственные учреждения и т. д. приводило подчас к ущемлению прав уже белого населения. Только в 1980-е гг. законами удалось сформировать условия своего рода «расового нейтралитета» в обеспечении важнейших социальных прав граждан.

Важную роль в реальном обеспечении гражданских прав сыграли законы, ставившие под контроль администрацию всех уровней в их действиях по обращениям граждан. Законом о свободе информации (1967) гражданам открывался доступ к разного рода административным досье, собранным на них властями и правоохранительными органами. Согласно другому закону (1974 г.), администрации вменялось в обязанность отвечать на обращения граждан и предоставлять запрошенную ими информацию (если она не касается вопросов безопасности и государственных секретов) в течение 10 дней; отказ в предоставлении можно было обжаловать. (До этого действовало правило почти абсолютного отказа со ссылкой «на интересы государства»). Законодательство об информации послужило важной гарантией против разного рода административных злоупотреблений.

Чтобы оградить гражданские интересы личности и с другой стороны, от нежелательного или неконституционного вторжения в личную жизнь (особенно со стороны средств массовой информации, правоохранительных органов) законодательство сформировало особое понятие «частной жизни» (privacy), посягательство на которую впредь расценивалось как правонарушение. Специальным законом (31 декабря 1974 г.) было постановлено, что сведения, относящиеся к такой частной жизни (и касающиеся состояния здоровья, семейных отношений, личных склонностей, семейных тайн и т. п.) не могут оглашаться без согласия гражданина или его законных представителей, ограничивался доступ посторонних лиц к разного рода досье, содержащих такие сведения.

Законодательство объективно не могло решить всех проблем укрепления гражданского равноправия. Большое значение в этом аспекте политической и социальной жизни имела деятельность Верховного суда США, особенно в период председательства верховного судьи Э. Уоррена (1960-е гг.), когда более половины поступивших в Верховный суд дел об ущемлении гражданских прав оканчивались решениями не в пользу правительства.

Новое законодательство и судебная практика конца XX в. существенно восполнили недостаток чисто конституционных гарантий гражданских прав, особенно в отношении охраны прав детей, равноправия женщин,национальных меньшинств, инвалидов и других социально незащищенных групп населения.

Развитие государственно-политической системы США (также как и другой страны англосаксонских политических и правовых традиций – Великобритании) в XX в. не было затронуто стремлениями к авторитаризму, что было характерно для всех других стран Старого Света. Это стало едва ли не важнейшей особенностью ее новейшей истории. Эта особенность в том числе показала значимость начал федерализма для сохранения в принципе конституционных принципов демократии, но вместе с тем и исключительность американской модели государственного устройства и правового функционирования, опыт которых всецело определен собственной историей и традициями.