В ходе Первой мировой войны, частью вследствие приспособления к новым условиям государственного регулирования общества, частью вследствие использования возникавших государственных и правовых проблем отдельными правящими группами в своих политических интересах, в государственной организации многих западных стран появились новые черты. Эти черты отобразили важные закономерности эволюции правительственной власти и центральной администрации, а также правовой политики как в парламентских республиках, так и в конституционных монархиях, сложившихся на протяжении XIX в.

Первая мировая война вызвала значительную милитаризацию государственного управления в большинстве стран, и даже в некоторых милитаризацию всего право-государственного уклада. Это было связано не только с количественным ростом армии (численность действующих армий достигала 30 млн. чел., всего «под ружье» было поставлено до 74 млн. чел.), расширением военной организации, увеличением веса обслуживающей военные нужды экономики и, соответственно, сферы управления. В государственное управление внедрялась военная дисциплина, устанавливалась военно-административная ответственность чиновников за прохождение дел. Все это в малой степени способствовало снижению коррупции и казнокрадства, но далеко отводило государственное строительство от общепринятых парламентарных порядков. Военное управление начинало доминировать и в общеполитической, общегосударственной сфере; это сопровождалось сокращением государственной роли парламентарных и конституционных институтов. Наиболее показательным вариантом милитаризации государства стала Германия. С началом войны, в августе 1914 г., была обнародована декларация императора о том, что «вся полнота власти» в стране перешла к нему. Реально последние властные полномочия рейхстага были реализованы при голосовании о доверии правительству и о предоставлении военных кредитов. Военные неудачи Германии были использованы Верховным военным командованием (Генеральным штабом) для прямого подчинения ему основных гражданских ведомств. С 1915 г. в структуре ВВК возникли отделы и управления, параллельные гражданским ведомствам, но руководившиеся по военному образцу: внутренних дел, печати, экономики, сельского хозяйства и т. п. Они вмешивались в деятельности гражданских министров, выдавая им директивы. Тем самым к 1916 г. в реальности политико-административной системы установилась диктатура ВВК, почти равнозначная власти монарха. Подрыв «доверия» к ВВК стал расцениваться как преступление.

В ходе войны значительно возросло перераспределение государственных полномочий в пользу правительственных институтов. В большинстве воюющих европейских государств парламенты предоставили особыми законами чрезвычайные полномочия правительствам (в Германии – законом 4 августа 1914 г., в Великобритании – Законом об обороне 1914 г. и т. д.). В соответствии с этими актами правительства получили полномочия даже по ограничению гражданских прав и некоторых сторон действия конституций, в частности «запрещать любую, сочтенную опасной» общественную деятельность, любые организации и корпорации. Именно в годы Первой мировой войны завершилось становление института делегированного законодательства в виде уже не частных случаев, а общего правила правительственной деятельности (права издавать законодательные и нормативные акты в какой-то сфере или по какому-то вопросу на основе специального поручения парламента). Основную долю законов стали составлять правительственные акты. С одной стороны, это было закономерным проявлением повышения уровня централизации и оперативности государственной деятельности (что закономерно для периода войны). С другой – в этом заключалось проявление тенденций эволюции государственной деятельности в сторону превалирования правительственной власти над парламентско-законодательной, которые обозначались уже с конца XIX в.

Война способствовала также ограничению политических прав и гражданских свобод, даже исходя из принятых конституционных рамок. Повсеместно была введена военная цензура, которая распространила свою деятельность не только на чисто военные, но и на политические вопросы, на возможности критики деятельности правительств. Вводились ограничения свободы передвижения граждан, запрещалось проведение митингов и собраний, не санкционированных правительством.

В ходе Первой мировой войны значительно возрос уровень экономически-регулирующей роли государства, вплоть до перехода к прямой распределительной системе на основе административной регламентации. Возникли специализированные регулирующие органы (типа Высшего хозяйственного совета в Германии), которые либо координировали свою работу по управлению частной экономикой с военными органами, либо прямо находились под их подчинением. В интересах преодоления военных трудностей координирующим органам, правительственным ведомствам предписывалось проводить «любые хозяйственные мероприятия для восстановления ущерба хозяйства». Одним из наиболее типичных стало принудительное картелирование предприятий, относившихся к военным или особо хозяйственно важным отраслям. Для управления огосударственными отраслями создавались специальные министерства (например, в Норвегии – Министерство продовольствия, 1916 г.; Министерство снабжения промышленности, 1917). Особому контролю государства подверглось обращение предметов первой необходимости, главным образом продовольствия. С началом войны в Швеции, например, было законодательно установлено (октябрь 1914 г.) право принудительной реквизиции частной собственности на продукты питания, были введены лицензирование и квоты на вывоз за границу продовольствия. В Норвегии был издан единый закон (1917) о государственном регулировании цен. В подавляющем большинстве воюющих стран вводились монополии на продажу отдельных продуктов. В некоторых случаях вводилось квотированное распределение среди населения отдельных продуктов питания (карточно-талонные системы) с параллельным ограничением свободного рынка.

Регулирующая роль государства распространялась и на социально-трудовую сферу. В годы войны получили дальнейшее распространение ограничение права на забастовки и система принудительного государственного арбитража в трудовых спорах с предпринимателями. Нередко набор рабочих и распорядок производства подчинялся военным правилам.