Неприкосновенность личности человека и его имущества составили в общем содержание исторического развития частного и уголовного права.

Наряду с этими безусловными правами правовая действительность выработала целый ряд других, взаимоотношения закона с которыми было более сложным.

Неприкосновенность жилища для государственной власти была признана в праве довольно поздно и далеко не везде. Классическое воплощение она нашла в праве Англии. «Самый беднейший человек может объявить о неповиновении власти короны, находясь в стенах своей хижины, – говорилось в парламентских отчетах 1763 г. – Она может быть развалюхой с содрогающейся от ветра крышей и пронизывающими ее насквозь сквозняками, в нее могут врываться буря и дождь, но король Англии в нее ворваться не может. Вся его сила кончается у порога ветхого жилища». Представитель власти мог принудительно войти в чей-то дом, только опираясь на свидетельство двух посторонних людей о явных уликах к возбуждению уголовного обвинения.

Начиная с конца XVIII в. получает некоторое признание в праве свобода митингов и петиций – впервые также в Англии. Но собрания ограничивались по числу участников и должны были проходить на открытом воздухе. В целом право на свободу собраний оказалось тесно связанным в истории права с другим принципом – свободы ассоциаций, и широкое признание их в праве пришлось уже на XX в.

Своеобразно развивалась правовая регламентация одного из отправных человеческих прав – права на собственное имя.

Традиция подчинения имени общим правовым предписаниям сложилась в римском праве еще в эпоху Империи. Родители были обязаны на 8-9-й день дать детям имя (на 8-й – девочкам, на 9-й – мальчикам). Впрочем, можно было зваться родовым именем, данным родителями, а также полученным при жизни прозвищем. По законодательству Юстиниана, разрешено было менять имена, если только в этом не было злостного умысла (скрыться от наказания, от налогов и т. п.). До XIV-XV вв. общеупотребительными и основными для человека были имена, данные при крещении, остальные характеристики дополняли полученные прозвища (нередко по месту рождения, основной деятельности). Представители знати и дворянства использовали вместо фамилий названия родовых поместий, замков, и это было важной привилегией. Однако предписаний точно соблюдать единственность имени и фамилии не было.

Первые общинные регистры в странах Европы, фиксировавшие бы изначально данные имена и семейную принадлежность, появились в XV в. С XVII в. начала доминировать фамилия в именовании человека. Юристы XVI-XVII вв. еще признавали свободу менять имя и фамилию по выбору человека. В XVII-XVIII вв. взгляд переменился: это стало считаться одной из прерогатив короля.

С конца XVIII в. установилось однозначное требование применять в течение своей жизни только имя и фамилию, полученные при рождении (первый специальный закон по этому поводу был издан во Франции в 1790 г.). Имя и фамилия, зафиксированные в акте гражданского состояния, стали считаться единственным основанием для гражданских имущественных и неимущественных прав. В 1803 г. во Франции было признано, что имя составляет собственность его обладателя и охраняется наряду с другими имущественными правами. Уголовное законодательство стало устанавливать наказания за произвольную перемену имени и фамилии. Перемена могла производиться только с правительственного разрешения. Во второй половине XIX в. появились первые идентификационные документы, обладание которыми устанавливало личность гражданина. Их введение могло быть связано с необычными обстоятельствами. Так, во Франции они появились потому, что в ходе парижского мятежа 1871 г. сгорели записи актов гражданского состояния. Поэтому на будущее перешли к индивидуальным книжечкам, подобным записным. В конце XIX в. в обиход прочно вошли внутренние паспорта, которые содержали основные сведения об имени, фамилии, приметах гражданина (со ссылкой на двух свидетелей). Паспорта для проезда в другие страны были известны с XVIII в., но выдавались индивидуально ведомствами иностранных дел и стоили очень дорого. Окончательно система индивидуальных паспортов с единственными признаваемыми законом и властями именем и фамилией стала общепринятой в начале XX в.