Колониальная империя Испании, сложившаяся к XVII – XVIII вв. в результате экспансионистской морской политики испанской монархии, была в тот период крупнейшей в мире. Ее главнейшей частью (помимо африканских владений) были земли Центральной и Южной Америки.

Военное завоевание Испанией и последующая колонизация Америки начались сразу за открытием этих земель европейцами – в конце XV – начале XVI в. Первоначально завоевание коснулось островов Вест-Индии, в первой половине XVI в. – Мексики и Центральной Америки. Во второй половине XVI в. началась колонизация области Ла Платы (будущая Аргентина), затем и побережья Тихого океана. Местное индейское население было частью истреблено, частью превращено в полурабов. С XV в. индейцы с 14 до 70 лет были обложены податью (собиравшейся поквартально) золотом или хлопком; не выполнявшие разверстку привлекались к принудительному труду в колониальных хозяйствах или на общественных работах. В политико-административном отношении первоначально колониальная система основывалась на договорах с конквистадорами (руководителями военно-экспедиционных отрядов). С 1519 – 1520 гг. все открытые и будущие земли были объявлены собственностью испанской короны и пребывающими под ее прямым управлением.

Социально-правовая организация колоний воспроизвела феодальную иерархию. Испанским поселенцам земля давалась на правах феодального пожалования – энкомиендо; с 1536 г. пожалования были признаны наследственными на два поколения, с 1629 г. – на три, с XVIII в. – на четыре. Индейское население пообщинно пребывало в полурабской зависимости от энкомиендерос. С XVI в. одновременно государство стало налагать ограничения на превращения индейцев в полных рабов, с XVIII в. личная зависимость была вытеснена зависимостью из долговых отношений (пеонаж), которая, впрочем, на деле мало чем разнилась с прежним феодальным рабством.

Ко времени завершенного образования колониальной империи испанские владения в политико-административном отношении объединялись в вице-королевства или в т. н. капитанства, между которыми не было четкой соподчиненности. Первыми вице-королевствами были Новая Испания (1534), включившая Мексику, Вест-Индию и Центральную Америку, а также южные земли североамериканского континента, и Перу (1544), объединившее области исторического Перу и Чили. Позднее сложились Новая Гранада (1718 – 1739), в составе которой были Колумбия, Венесуэла, Эквадор и Ла-Плата (1776), включившая земли Аргентины, Уругвая, Парагвая, Боливии. А из состава первых и частью новых выделились 5 генерал-капитанств: Гватемала. Куба, Пуэрто-Рико, Чили, Венесуэла.

Верховная государственная власть над американскими владениями принадлежала испанскому монарху. Центральными координационными, правительственными и судебными органами, которые осуществляли собственно руководство администрацией вице-королевств и капитанств, были Торговая палата в Мадриде (1503), а затем Высший королевский совет по делам обеих Индий (1524 – 1834 гг.). Совет готовил административные назначения в колонии, руководил деятельностью церкви, финансовой системой, издавал законодательные акты по всем вопросам жизни и управления (за столетия таких набралось свыше 400 тыс.).

В самих колониях высшая власть принадлежала вице-королям. Вице-король обладал полномочиями наместника монарха. Его назначали по представлению Совета на 4 – 6 лет. Вице-король мог издавать акты, имевшие силу закона для своих земель, располагал вооруженной силой, назначал администрацию. В обособленных землях аналогичными правами располагали генерал-капитаны, однако их назначал напрямую Совет и собственно статус был несколько ниже.

Высшим правительственным учреждением в вице-королевстве или генерал-капитанстве была аудиенсия (палата). Полномочия аудиенсии были одновременно и административными, и судебными, и законосовещательными. Составляли палату испанские чиновники и церковные советники. Первая аудиенсия была создана в 1511 г., затем они получили регулярную организацию.

Ввиду обширности земель прямого управления, каждая дополнительно подразделялась на провинции. Во главе их стояли губернаторы, назначавшиеся вице-королями или капитанами. Губернаторы обладали военными, судебными и административными полномочиями. Главной же их задачей было обеспечение финансовых поступлений в казну, для чего при них состояли особые чиновники – алькальды, коррехидоры, номинально назначавшиеся аудиенсиями. В XVIII в. дополнительно колонии были подразделены на финансовые интендантства (по образцу Франции и Испании правления Бурбонов). В самом низу система колониальной администрации опиралась на самоорганизованные индейские общины во главе с традиционными вождями (касиками), власть которых существенно усилилась в опоре на организационные и финансовые функции, возложенные колониальной администрацией.

Особой частью колониальной администрации были военные гарнизоны во главе с капитанами, которые подчинялись только вице-королям. Самостоятельную роль играло и церковное управление. На основании папского постановления 1493 г. право патроната над церковью в колониях и назначения на епископские должности было закреплено за испанскими монархами. Помимо социально-культурных функций, на католическую церковь были возложены тем самым общие административные и судебные полномочия, нередко способствовавшие развертыванию подлинного террора в отношении индейского населения – особенно, после учреждения в сер. XVI в. в колониях трибуналов святой инквизиции.

В городах сложилось подобие испанского самоуправления. Местные жители имели полномочия образовывать городские советы (кабильдо), избирать городских советников-рехидоров, а также отдельных специализированных должностных лиц. Таких советов (как и городов) было немного – всего до 250. Однако именно они стали опорой и организационной формой для политического самоопределения местной знати, помещиков и промышленников (поскольку все должности в собственно судебно-административном и военном аппарате замещались только приезжими из Испании), которые составляли наиболее активное, но в политическом и правовом отношениях приниженное сравнительно с испанской знатью сословие новосформировавшегося к XVIII в. южноамериканского общества. Это общество стало к тому же распадаться на различавшиеся нации – применительно к административным границам колоний, несмотря на то, что к XVIII в. испанский язык стал господствующим для населения всех слоев, а индейцы ассимилировались с завоевателями.