Конституция практически не касалась организации и полномочий правительства, только упомянув существование министров императора и особого органа – Тайного совета, где выносятся политические рекомендации. Это было одной из показательных ее особенностей. Между тем реально правительство и центральная администрация стали в Японии конца XIX в. преобладающими государственными институтами. Т.е. рядом с законной конституцией существовала неписаная конституция, игравшая в политике несравнимо важнейшую роль.

В декабре 1885 г. был упразднен дадзекан (госсовет), и вместо него правительственные полномочия вручались кабинету министров из 10 человек. Это был орган, так в итоге и не предусмотренный конституцией. Его полномочия, согласно указу, превосходили парламентские: право вносить законопроекты, составлять бюджет, заключать международные договоры, готовить императорские указы по управлению, разбирать конфликты управления, вносить петиции, проводить внебюджетное финансирование любых государственных дел, назначать чиновников.

В 1889 г. особым императорским обращением о правительстве были еще более широко определены права кабинета и, главное, создана почти самостоятельная и от кабинета и от императора должность премьер-министра. Премьер, (или министр-президент) возглавлял кабинет, представляя императора и действуя только под его контролем. Он был вправе остановить любое решение до императорского указа, ему же вменялось в обязанность и право контрасигнировать императорские указы (без чего они не действовали). Все вопросы кабинет предлагал императору только через премьера, и лишь военный и морской министры могли самостоятельно обращаться к монарху. Хотя император сохранял право назначения кабинета (с рекомендации других правительственных институтов), основные полномочия монарха, включая объявление войны, военного и осадного положения, могли реализоваться только через кабинет министров.

Кабинет министров был, однако, одним из институтов правительственной власти. В 1888 г. был создан Тайный совет императора в целях, как отмечалось в указе, «совещания с лицами, оказавшими значительные услуги государству». Тайный совет был совещательным органом по политическим вопросам: истолкования конституции и ее разночтений, важнейших указов, изменения конституции, изменения законов. В 1890 г. компетенция Совета была расширена, а его совещательная роль стала обязательной в отношении законов о династии, по вопросам внешней политики, международных договоров, уголовных наказаний, а также собственной организации. В Совет назначались императором 26 советников старше 40 лет (включая председателя и вице-председателя); фактически же члены совета определялись по указанию премьера, который оставался и главным действующим лицом этого органа, только в общей форме упомянутого в конституции. Важнейшим реальным полномочием Тайного совета стала организация правительства, включая взаимоотношения последнего с императорским двором.

Третьим институтом правительственной власти стал Совет старейшин (генро). Совет-генро был органом фактически и по существу лишенным институционности. Это была совокупность императорских советников, и первые из таких были назначены в 1876 г. Принимали в ряды таких советников по весу, рекомендации – главным образом бывших премьеров, членов императорского дома, по сути – старейшин правящих кланов. Ко второй четверти XX в. генро исчерпывался единственной персоной – 90-летним принцем Сайонджи, но по-прежнему его указание на кандидатуру премьера было решающим.

Особое место среди правительственных учреждений занимали министерства военное и военно-морское. По закону их могли возглавлять только военные высшего ранга, которые одновременно и были командующими армией и флотом. Их деятельность контролировалась Советом маршалов (генсун), который стал главным в военной политике.

Японское правительство не только не было конституционно отрегулировано в своем статусе и полномочиях. Правительственная власть была рассредоточена между разными институтами, среди которых полностью монархические и даже военно-монархические могли играть главную роль. Фактически в большинстве правительственных вопросов (в практике конца XIX – начала XX в.) решающее слово оставалось за Тайным советом, к мнению которого склонялся император, если происходили конституционные несогласия между кабинетом и военными, между кабинетом и императорским двором; в особо крупных политических делах преобладала роль генро* .