Все государства, образовавшие Германскую империю, сохранили условную государственную самостоятельность и собственный конституционный строй. В действии остались конституции, принятые в первой половине XIX в. (иногда – с изменениями, которые были сделаны в 1852-1854 гг.). Государственные системы подавляющего большинства германских государств были поэтому несколько более архаичными, чем общеимперская конституция (в правах парламентарных органов, в принципах избирательного права и т. п.). Это создавало особый политический фон для возобладания значимости общеимперских государственных институтов.

С принятием Конституции 1871 г. сформировалось как бы деление сфер конституционного регулирования между империей и ее субъектами. Вопросы прав и свобод граждан были закреплены только в земельных конституциях. Это оставалось прерогативой законодательства земельных ландтагов и в их судебном контроле. То же касалось судоустройства и, что особенно важно, организации самоуправления, которое было признано обязательным институтом политической системы.

Большинство автономных образований в империи были конституционными монархиями, три (города Гамбург, Бремен и Любек) – республиками (по сути, городское самоуправление в них развилось до значения автономий). Представительные органы были представлены традиционными ландтагами; в шести крупных монархиях они были двухпалатными, в остальных – в большинстве однопалатными. Организация ландтагов сохраняла старые сословные основы и была далека даже от общеимперской демократии. Верхние палаты составлялись из сословных депутатов, значительная часть которых назначалась монархами (в Пруссии, например, из 227 членов верхней палаты 117 занимали места наследственно, в Саксонии все члены верхней палаты назначались из знати, деятелей католической и протестантской церквей, делегатов университетов и 8 бургомистров крупнейших городов). Нижние палаты избирались населением по правилам, установленным конституциями до объединения. Только в Вюртемберге было введено всеобщее избирательное право (с 1868 г.). В Пруссии сохранялась старая куриальная система (см. § 68), причем неравенство представительства еще более возросло (к 1913 г. из 443 депутатов ландтага депутаты первой курии представляли 4% населения, второй – 16%, третьей – 80%).

Полномочия и государственный статус автономий были в основном одинаковыми. Только Бавария и Вюртемберг выговорили себе дополнительные права. Бавария сохранила свою армию под собственным командованием, некоторые законодательные полномочия, свою почту, свой акциз, свои представительства за границей. Вюртембергская армия также была обособлена в отдельный корпус. Исполнительные полномочия почти во всех монархиях находились в руках первого министра (или министра-президента), который по-своему организовывал правительство. Монархи сохраняли значительные законодательные права; почти везде конституции предусматривали (кроме Баварии) легкость издания исполнительных указов самого широкого содержания.

Местное управление регулировалось также конституциями автономий. Типичным стала прусская организация, перенятая большинством государств после реформ в Пруссии 1870-1872 гг. В провинции управлял назначенный обер-президент и выборный совет, в округе – назначенный ландрат и выборный комитет из 6 членов, в районе – президент-управитель и полувыборный комитет. Города сохраняли самоуправление в виде городских советов и бургомистров. Только в южных государствах местное управление было ближе к французской системе. Особенностью органов самоуправления (выборных) было то, что их полномочия всецело определялись задачами общегосударственного управления.