Самым крупным (и по значению, и по объему) сводом права эпохи «просвещенного абсолютизма» стало подготовленное в конце правления Фридриха II уложение земского права Пруссии. В нем было обобщено все действовавшее право на новых принципах.

Впервые задача такой всеобъемлющей кодификации в целях унификации правоприменения была поставлена еще в Прусском королевстве в 1714 г. Однако ни тогда, ни в середине XVIII в. (когда под руководством канцлера Кокцея был подготовлен проект «Свода фридриховых уставов») систематизировать частное право и судопроизводство в особенности не получилось. Поводом к началу новых кодификационных работ послужил известный процесс мельника Арнольда (см. § 65) в 1780 г. В ходе разбирательства по нему Фридрих напрямую столкнулся с крайней неупорядоченностью судопроизводства и прямо заложенными в законах несправедливыми привилегиями лиц высших сословий, которые противоречили идеалам новой, «просвещенной» правовой политики.

14 апреля 1780 г. король специальным указом обязал правительство в лице канцлера И. X. Кармера начать общую реформу юстиции, в том числе провести всеобъемлющую кодификацию права, «чтобы все законы для наших государств и подданных были составлены на их собственном языке, точно определены и наиполнейше собраны». Указом были определены и конкретные внутренние задачи обновления права: обеспечить строгое единство правоположений на всех исторических территориях, упростить судебный процесс, составить кодификацию на национальном, немецком языке. Существовали и более важные скрытые мотивы реформы, которые тесно были взаимосвязаны с укладом «просвещенного абсолютизма». Прусское королевство в значительной степени жило на основе старого земского права (последняя систематизация восходила к 1620 г.). Важные систематизационные акты (о государственной службе, о браке и др.) были изданы в период утверждения абсолютной монархии в конце XVII – начале XVIII в. Эти два источника прусского права в немалой степени противоречили друг другу. Помимо этого, применению подлежали имперские законы, особенно по уголовным делам, а также распространившееся в Германии римское право. Между тем для «просвещенного абсолютизма» было важно представить государство как единственного законодателя, подчинить все правоотношения государственной регламентации с точки зрения интересов нового государства. В этом, по тому времени, отражались представления о всеобщем равенстве и естественной справедливости.

Конкретной разработкой свода законов занялся один из видных правоведов Германии XVIII в. К. Г. Сварец, приглашенный в Берлин. Сварец привнес в дело кодификации законов влияние естественно-правовой школы, в особенности отстаивая принципы гражданского равенства и законности. Между 1784 и 1787 гг. был подготовлен «Проект Всеобщего уложения», который после общественных дискуссий предполагалось ввести в действие в июне 1792 г. Однако утверждение уложения осложнилось. Во-первых, сменой монарха на прусском престоле. Во-вторых, нападками консервативного чиновничества и аристократии на составленное уложение, где излишне отчетливо звучали мотивы гражданского равенства. Одним из самых существенных спорных моментов стала попытка Свареца и его сотрудников ликвидировать практику судебного вмешательства монарха в работу судов, записав, что такие указы «не создают ни прав, ни правовой связанности». Слишком либерально звучали положения об обязанностях государственной власти соблюдать общественное благо и соответственно с этим права граждан.

Переработанное в более государственническом и консервативном духе уложение было закончено к 1793 г. Присоединение к Пруссии части польских земель снова отложило введение его в действие. Наконец, с 1 июня 1794 г. новый свод законов Пруссии был объявлен действующим, и все прежние источники права потеряли свою силу.