Одним из самых важных и известных сборников немецкого областного права той эпохи стало «Саксонское Зерцало»*. Оно было составлено (записано) в 1221 – 1235 гг. ученым-судьей рыцарского сословия Эйке фон Репгофом (из Репгофа). Время, когда было записано «Саксонское Зерцало», было эпохой культурного и политического подъема Саксонии. Это отразилось в стремлении представить правовые традиции «Зерцала» как образцовые. Но в стихотворном введении составитель не забыл отметить традиционный характер предложенных им правил и норм: «И право то, что здесь дано,/ Не выдумано мной оно,/ А с давних пор от предков перешло».

Основную часть «Саксонского Зерцала» составил свод Земского права (в З книгах, каждая из которых насчитывает от 70 до 90 ст.). Второй частью стал небольшой (в 3 главах и около 200 статей) свод ленного права, первоначально написанный по-латыни. Разделение это было принципиально и связано с социальной адресованностью записанных правил. Свободные люди разных сословий объединялись тогда в правовом отношении в два больших класса: господ и просто свободных землевладельцев. Земское право адресовалось основной массе свободных, подсудных общинному (шеффенскому) суду. Ленное право регулировало отношения внутри класса господ в связи с их феодально-служебными связями и иерархией. «Саксонское Зерцало» не было, однако, простой записью местных обычаев и традиций феодального права. Многие правила и институты были позаимствованы из римского права, а также (несмотря на в целом отрицательное отношение составителя к верховенству церкви и папы) из канонического права.

Ленное право было основой всех имущественных отношений. Правовое положение человека вообще определялось по его месту в феодально-служебной иерархии: все свободные разделялись на условные 7 «щитов», начиная с короля. Это разделение не было присуще только «Зерцалу», а имело публично-правовое обоснование во всей системе феодальных связей в Германской империи (см. § 31.1). Только принадлежность к одному из таких классов предоставляла возможность быть полноценным собственником ленных земель. Духовенство, женщины, крестьяне, купцы, незаконнорожденные дети, особо лишенные своего статуса не могли быть причислены к ленному праву. Соответственно, они считались только пожизненными держателями так или иначе перешедших в их владение земель и не передавали их по наследству. Причисление к ленному праву было взаимосвязано с рыцарским достоинством: никакие другие юридические основания не давали прав на лен. И даже в спорах между двумя претендентами на лен прямо рекомендовалось предпочитать интерес того, кто «имеет военный щит».

Ленно-вассальные отношения представляли своего рода договор. Он заключался в определенной процедуре и со взаимными обязанностями сеньора и вассала. Получивший от кого-либо лен должен был принести присягу, обязаться оказывать «уважение» и нести службу, участвовать в суде сеньора. Однако право жестко ограничивало сроки военной службы и даже ее порядок: королевская служба исполнялась только 6 недель в году за счет самого ленника и только в исконных «тевтонских» землях (т. е. заграничные походы требовали согласия самого вассала), о походе следовало извещать ленника не менее чем за 6 недель.

За ленником признавались, по существу, права собственности на его лен. Его наследники без ограничений и без вмешательства сеньора вступали в права наследования, следуя принципу майората. Правила земского права требовали, однако, чтобы другие братья были вознаграждены из общей суммы наследства. Не могли считаться наследниками дети-уроды, калеки, слепые и т. п. (поскольку на них не могли быть возложены военно-служилые обязанности). В течение 1 года и 6 недель новый владелец лена должен был принести присягу сеньору в присутствии других вассалов. Если этого не происходило (по вине сеньора), то ленник становился самовластным собственником. Нельзя было отобрать у наследника лен, не принять его присягу – в этих случаях права собственности также охранялись неукоснительно: «Согласно праву, ленник сохраняет то, чем господин вопреки справедливости отказался его наделить». До вступления в права наследства будущий ленник (юность определялась возрастом от 12 до 24 лет) оставался под опекой сеньора. Но с 13 лет он уже мог быть признан полноценным ленником, с 12 лет имел право получать доходы от лена.

Лен (т. е. феодальное пожалование) мог быть предоставлен не только в виде земельных владений. В качестве лена могло быть дано право на сбор в свою пользу таможенных пошлин, на чеканку монеты, виноградники и т. п. Мог быть отдельно судебный лен – право вершить сеньориальный суд и получать в свою пользу штрафы. Особым качеством обладал городской лен. Такой ленник не нес собственно военной службы, но, живя в городе, обязывался защищать город в случае нужды; пользовался он и другими привилегиями. Категорически запрещалась передача лена на срок – это не считалось уже ленным владением. Правда, сложился своеобразный институт ожидания лена, когда (видимо, в силу нехватки земель, иных выгод) сеньор назначал наследником другого вассала, который ждал, пока лен «освободится».

Наряду с полноценной собственностью признавалось право владения, в том числе и леном. Ненасильственное, неоспариваемое владение охранялось и не могло быть отторгнуто. При истечении срока давности владения – в 30 лет 1 год и 1 день (институт приобретательной давности очевидно был перенят из римского права с присоединением срока ленной присяги) – владелец становился собственником. Право владения признавалось и за женщинами. Считалось, что наутро после брачной ночи супруг должен подарить жене некоторое имущество, слуг и т. п., которыми распоряжалась она сама («утренний дар»). Однако наследование по женской линии ограничивалось, «так как женщины по своему полу все лишены наследства вследствие греха их предков».

Собственнические права не были неограниченными. Во-первых, имелись земли («заповедные леса»), использование которых вообще запрещалось, включая возможность охотиться, собирать плоды и т. п. Во-вторых, права даже полноценных собственников простирались только «на глубину сошника». Зарытые и найденные в земле клады считались королевским достоянием. Разрабатывать недра (по тому времени – серебряные рудники) можно было только с разрешения (т. е. концессии) того, кому принадлежали верховные сеньориальные права на эти земли.

Наследственные имущественные права признавались и за основной производительной силой тогдашнего общества – крестьянами-чиншевиками (кроме них, был и слой крепостных людей, права которых не описывались из-за огромного, как отмечалось, их разнообразия и чисто местного значения). В случае неуплаты вовремя оброков-чинша крестьяне уплачивали двойные нормы в качестве штрафа. «Зерцало» содержало и точный перечень повинностей, а также их размеров, которые полагалось платить сеньору. Требовать свыше установленного считалось нарушением прав.