1. Конфликтология как научная дисциплина. Направления в разработке теории конфликта.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 

Социальные науки всегда отражают (адекватно или не совсем) состояние общества, его потребнос­ти. Конфликтный характер современного общества и связанное с этим стремление людей к сотрудниче­ству, согласию, потребность в цивилизованных фор­мах разрешения возникающих напряженностей и противоречий вызвали к жизни такую новую от­расль знания, каковой является конфликтология.

Конфликтология как отдельная дисциплина сло­жилась в пятидесятых-шестидесятых годах нынеш­него столетия в недрах западной социологии и по­литологии. Ее предметом стало объяснение процес­сов жизни, функционирования и развития общественных систем и подсистем посредством ка­тегории конфликта, обозначающей столкновение, противоборство субъектов, преследующих противо­положные интересы и цели.

Конфликтология — теоретико-прикладная дис­циплина. Это означает, что ее содержание слагает­ся из следующих уровней знания: теоретического объяснения конфликта как социального феномена, анализа его природы, динамики, взаимосвязи со всеми общественными отношениями, его места и функций в системе общественных действий и взаи-

 

модействий; изучения конкретных видов конфлик­тов, возникающих в различных формах социальной жизни (семья, коллектив, фирма и т.д.), технологии их регулирования и разрешения. На этой основе конфликтология разрабатывает необходимые ори­ентиры, которыми можно воспользоваться в процес­се управления социумом.

Существенной особенностью конфликтологии яв­ляется ее комплексный характер. Поскольку конф­ликты имеют место во всех сферах общественной жизни и на всех уровнях ее организации и разви­тия, то ими интересуются представители различных социальных дисциплин. Социологи, политологи, психологи, экономисты, юристы, специалисты в об­ласти организации и управления и даже ученые, занимающиеся точными науками, изучают различ­ные аспекты общественных конфликтов, их разви­тия и преодоления. Общая для всех смежных наук цель — выявление и объяснение механизмов, управ­ляющих общественными процессами, связанными с конфликтами, их динамикой, обоснование возмож­ности предвидения тех или иных актов поведения субъектов в конфликтных ситуациях.

Из сказанного вытекает, что теоретические источ­ники конфликтологии многогранны. Каждая из наук, обращающаяся к проблемам общественного конфликта, вносит свой вклад в теоретический и методологический базис конфликтологии.

Общие, филоеофско-социологические основы те­ории конфликта были заложены марксизмом, что признается основоположниками современной кон­фликтологии. Так, Л.Козер пишет: «Карл Маркс является классическим теоретиком конфликта». Как известно, в центре внимания марксизма оста­валась крайняя форма социального конфликта — классовая борьба, социальная революция, словом, классовый антагонизм. В основе его лежит проти­воречие между производительными силами и про­изводственными отношениями.

С точки зрения марксизма, социальный классо­вый антагонизм и связанные с ним конфликты объективны и закономерны; их социальная приро­да — система отношений эксплуатации человека че­ловеком. Социальный антагонизм порождается ча­стной собственностью. На его базе утверждается по­литическая власть (государство) как машина подавления. Согласно марксизму, экономический и социально-политический антагонизм исчезает толь­ко при коммунизме, тогда как социальные проти­воречия остаются. Классовая борьба и революция — движущие силы истории. Марксизм исходил в своем понимании общественного процесса из при­знания приоритетности экономики. Вместе с тем его методология строилась на использовании диалек­тического закона противоречия, разработанного в «Логике» Гегеля.

«Между классом пролетариев и классом буржу­азии развертывается борьба, которая, прежде чем обе стороны ее почувствовали, заметили, оценили... и открыто провозгласили, проявляется на первых порах лишь в частичных и кратковременных конф-ликтах».

Прав Запрудский Ю., когда пишет: «Марксистс­кая теория ... не только не прошла мимо проблема­тики социального конфликта, но можно считать, что социальное состояние конфликта составляет клас­сическую сферу ее интересов»2.

Однако парадоксальный факт состоит в том, что, как отмечает Дмитриев А., «теория общественного развития, рассматривающая в качестве главного источника прогресса крайнюю форму проявления социального конфликта — классовую борьбу, де­монстрирует в лице своих сторонников бессилие дать разумное теоретическое объяснение вспышке разнообразнейших конфликтов, а тем более оценить их в качестве современного источника общественно­го прогресса»3. А некоторые из бывших «храните­лей» святости марксизма свое бессилие прикрыва­ют извращением тех фундаментальных положений марксизма, которые в общем-то подтверждены со­временной наукой и практикой. Так, академик-историк Яковлев А. в своей книге «Предисловие. Обвал. Послесловие» характеризует марксизм как «помешательство на идее классовой борьбы». «По Марксу, — утверждает автор, — класс существует в силу антагонизма с другим классом». Классы эксп­луатирующие и эксплуатируемые «определяются противоположностью или конфликтом интересов». В этом тезисе как раз проявляется основная некор­ректность. «Существует гармония противоположно­стей. Сотрудничество классов, солидарность клас­сов. И только благодаря этому общество живет и развивается»4.

Оставим на совести академика превратное тол­кование основы существования классов эксплуата­торов и эксплуатируемых. В действительности, по Марксу, антагонизм классов — не причина, а след­ствие экономической структуры общества. Как пи­сал Маркс, способ производства определяет соци­альный, политический и духовный процессы жизни общества. Каждому, кто знаком с марксизмом, из­вестен этот основополагающий его тезис. Не все с ним согласны, но это уже другой вопрос. Что каса­ется «сотрудничества классов», благодаря чему об­щество якобы «только живет и развивается», то как раз в этом и таится некорректность. Сотрудничество классов, безусловно, имеет место в любом обществе, но в рамках социального господства меньшинства. Достаточно вспомнить историю российского обще­ства со времени установления крепостного права и до его отмены (а это более двух веков), чтобы по­нять ложность тезиса отнюдь не Маркса, а акаде­мика Яковлева А. Какое же сотрудничество было между помещиками-крепостниками и рабами-кре­стьянами? Скажем, между Троекуровым и его хо­лопами? Ведь крепостные крестьяне не считались за людей, с ними поступали как с рабочей скоти­ной. Периодически вспыхивавшие крестьянские бун­ты, восстания не изменяли их социального положе­ния, но все же приближали время освобождения.

Для читателя будет интересно знать отношение к теории классов и классовой борьбы современных западных философов и социологов. Это отношение далеко не однозначно негативное. Один из самых крупных французских социологов Р.Арон — критик марксизма — в своем капитальном труде «Этапы развития социологической мысли» (1967г.) писал: «Социология .Маркса — это социология классовой борьбы. Некоторые ее положения имеют фундамен­тальное значение. Нынешнее общество антагонис­тическое»5. «Маркс исходил из идеи основного про­тиворечия интересов между наемными работника­ми и капиталистами ... Но вместе с тем, наблюдая за исторической реальностью, он, как никто, отме­чал — а он, был замечательный наблюдатель — наличие множества общественных групп. Капита­листы и рабочие, — продолжал Р.Арон, - это две большие группы с поистине противоположными представлениями о том , каким должно быть обще­ство»6.

Что оказалось ошибочным во взглядах Маркса и марксистов? Абсолютизация классовой борьбы, классовых конфликтов как якобы единственного ис­точника общественного прогресса. Из контекста марксистской теории выпала вообще проблема со­циальной гармонии, социального единства как ос­новного условия бытия любой социальной системы. Обратившись к этой проблеме после революции марксисты-ленинцы, догматизируя теорию своего учителя, впали в другую крайность — отрицание со­циальных противоречий и конфликтов в пострево­люционном обществе. И только в 60-х годах стала пробиваться мысль о противоречивом характере социального единства советского общества. Автор этих строк в 1966 г., анализируя диалектику данно­го общества, писал: «Социальная общность (един­ство) ... в действительности есть процесс. Она не исключает различий, переходящих в противополож­ности и противоречия, а предполагает их ... соци­альное единство как диалектическое единство ... живое, развивающееся явление». Только раскрытие существующих в нем различий и противоположно­стей, когда «... речь идет о существенных различи­ях, и «заострение» их до существенных противопо­ложностей и противоречий», дает возможность по­нять социальное единство7. Отмечалось также: «Напряженность противоречий, если таковая воз­никает, ведет к конфликтам между носителями про­тиворечивых сил, тенденций. Когда борьба выходит за рамки единства коренных интересов... происхо­дит качественное изменение противоречия. Товари­щеская борьба превращается во враждебную, не­антагонистическое противоречие — в антагонисти­ческое»8. Тем не менее автор здесь же отрицал классовый социальный конфликт «в условиях окон­чательно победившего социализма».

Нельзя сказать, что высказывание о противоре­чивости социального единства разделялось многи­ми исследователями. Понятия «социальное проти­воречие», а тем более, «социальный конфликт», если и фигурировали в литературе, то лишь в абстракт­но-философском контексте. Парадоксальный факт: составители предметных указателей ко второму из­данию сочинений Маркса и Энгельса и к полному собранию сочинений Ленина вообще опустили тер­мин «конфликт», хотя он в этих произведениях встре­чается множество раз. Видимо, составители посчи­тали, что данный термин не имеет научной нагруз­ки, и он всецело заменим термином «борьба» (классовая, политическая, экономическая, идейная, за существование), обозначенным в предметных указателях.

Ошибка, а скорее односторонность, марксистской концепции социального конфликта состояла и в том, что в качестве его основы признавались только объективные причины — социально-экономические противоречия. Правда, в работе Маркса «Восем­надцатое брюмера Луи Бонапарта» представлен многоплановый анализ социального конфликта, связанного с бонапартизмом. И все же абсолюти­зация объективных отношений проявилась и здесь, не говоря уже о «Капитале».

Было бы неправильно утверждать, что последо­ватели Маркса не стремились внести некоторые коррективы в учение классика. Известные положе­ния Ленина о революционной ситуации, где в каче­стве элементов последней признавался субъектив­ный фактор (нежелание масс жить по-старому и неспособность власть предержащих управлять прежними методами, высокий уровень активности народа и т.п.), положения о главенстве политики над экономикой, о роли революционной идеологии в революционные эпохи и др. — расширяли толко­вание природы социальных конфликтов. И все же основная парадигма оставалась незыблемой. Дос­таточно вспомнить определение классов, принадле­жащее Ленину, которое сводилось только к перечис­лению экономических признаков. А ведь это опре­деление в советской литературе признавалось за аксиому социальной науки.

Марксистское представление о социальном клас­совом конфликте исходило из признания лишь од­ного субъекта конфликта — большой социальной группы (класса). За пределами анализа оставались иные социальные группы, слои, а тем более лич­ность. Это обстоятельство явилось одной из глав­ных причин неспособности марксистов понять и про­анализировать многообразие социальных конфлик­тов.

Несмотря на односторонность, марксистская кон­цепция оказала определенное влияние на форми­рование взглядов западных политологов и социо­логов по проблеме конфликтов. Такое влияние про­слеживается как в работах западных ученых начала 20-го века, так и основателей современной конфлик-тологии ( Р.Дарендорф, А.Турен и др.). Важнейшая идея современной теории конфликта — связь конф­ликта с объективными социальными противоречи­ями, рассмотрение конфликта в контексте, обще­ственных отношений — это традиция марксизма.

В западной социологии и политологии учение об общественном конфликте восходит к. трудам Э.Дюр-кгейма, Г.Зиммеля, Л.Гумпловича, М.Вебера, В.Парето, Г.Моска. Впервые термин «концепция конфликта» в научную литературу введен Г.Зимме-лем. Он анализировал конфликты процесса порож­дения и смены форм культуры, между содержани­ем и формой культуры, «объективной» и субъектив­ной культурами, подчеркивал постоянный характер конфликтов. Р.Зиммель отмечал, что в осознании неизбывности этих конфликтов состоит «трагедия культуры»9. Г.Зиммель рассматривал конфликт как одну из форм социализации, считая его психологи­чески обусловленным явлением.

Другие ученые анализировали конфликты как в контексте социального дарвинизма (видели их при­чину в борьбе за существование), так и социально­го детерминизма. Например, В.Парето, противопо­ставляя свои взгляды марксовым, считал одним из главных факторов, детерминирующих обществен­ный процесс, соперничество элит и борьбу масс с элитой. Вместе с тем он не отрицал правоту Марк­са в том, что классовая борьба есть фундаменталь­ная «величина» в истории. Однако В.Парето отвер­гал тезис, что классовая борьба определяется ис­ключительно противоречиями в экономике, конфликтами, вытекающими из собственности на средства производства. По мнению В.Парето, пер­вопричиной противоречия между массой и элитой может быть обладание государственной властью и военной силой. Этот итальянский социолог и поли­толог утверждал, что устранение конфликта между трудом и капиталом не ведет к исчезновению клас-совой борьбы. Классовая борьба — лишь форма борьбы за жизнь, а то, что-именуют «конфликтом между трудом и капиталом» — лишь форма клас­совой борьбы. Религиозные конфликты — тоже фор­ма классовой борьбы. Исчезая, они заменяются со­циальными конфликтами. Но если даже утвердится коллективизм, не будет «капитала», конфликты не исчезнут, классовая борьба тоже. Одну форму классовой борьбы заменит другая. «Возникнут кон­фликты между разными слоями трудящихся социа­листического государства, между «интеллектуала­ми» и «неинтеллектуалами», между разными типа­ми политиков, между ними и подчиненными, между новаторами и консерваторами»10.

В.Парето своеобразно понимал классовую борь­бу. Тем не менее его прогноз относительно постоян­ства конфликтов полностью подтвердился.

Г.Моска, также итальянский социолог и полито­лог, развивал ту же мысль о постоянном характере конфликтов в обществе, связывая их существование с разделением общества на господствующий «по­литический или правящий класс» и управляемый класс — большинство народа. История общества по­стоянно остается борьбой этих классов, насилие и конфликты здесь играют важную роль в происхо­дящих переменах и установлении стабильности.

Крупнейший немецкий социолог М.Вебер считал, что любое общество раздирают коренные противо­речия, в частности, между местом, занимаемым чле­ном общества, и его заслугами, между эгоизмом индивида и необходимостью подчинения, предан­ности общественным интересам. Внутри общества имеют место различные конфликты между группа­ми, партиями, отдельными личностями. Власть не­отделима от господства. Ее существование свиде­тельствует о неравенстве, заключающемся в том, что один из индивидов может навязывать свою волю другому. Господство предполагает Тот факт, что в социальной науке второй полови­ны 19 и первых десятилетий 20 века так или иначе рассматривались классовый и другие обществен­ные конфликты, не означал создания особого на­правления в науке вплоть до 50-х годов, когда та­кое направление выделилось из социологии и по­литологии.

Новая отрасль знания теории конфликта возник­ла в США в противовес господству структурного функционализма (Т.Парсонс). Начало конфликто-логии как отдельной дисциплины было заложено в работах Л.Козера «Функции социального конфлик­та», К.Болдинга — «Общая теория конфликта», Р.Дарендорфа — «Классы и классовые конфликты в индустриальном обществе» и др.

В западной политологии сложилась одна из главных парадигм — парадигма конфликта, наря­ду, между прочим, с парадигмами согласия и плюрализма. Эта парадигма, с одной стороны, ори­ентирует мысль исследователя на выявление и объяснение противоречий, конфликтов в системе об­щественных отношений, а с другой — конфликт рас­сматривается лишь в рамках достижения и обеспе­чения согласия и исключается из сферы взаимоот­ношений больших социальных групп, прежде всего классов. Трактовка парадигмы конфликта отрази­ла два противоположных подхода в изучении кон­фликтов. Один подход — это подход с точки зрения структурного функционализма и теории «человечес­ких отношений». Согласно ему конфликты в обще­ственной системе встречаются, но они носят времен­ный характер и скорее вписываются не в функции системы, а представляют дисфункцию, патологию. Стало быть, природа их не объективна, а субъек­тивна. При другом подходе конфликт рассматрива­ется как явление естественное, закономерное для об­щества. Нормальное состояние общества — не гармония, равновесие, а конфликт. Природа конфлик­та объясняется по-разному: социально-психологичес­кими факторами или же особенностями социальной структуры. Сторонники первого подхода сосредота­чиваются на разработке концепции индивидуализа­ции и распыления конфликта. А сторонники второго направления, в конечном счете исходящего из марк­сизма, рассматривают конфликт как конфронтацию социальных групп, в том числе классов, занимаются изучением макросоциологических изменений, анали­зируют фундаментальные противоречия и совпаде­ние интересов социальных групп, масштабные про­цессы изменений в обществе, преобразования обще­ственных систем."

Наиболее четко прослеживается противополож­ность отмеченных подходов при сопоставлении кон­цепций Т.Парсонса и Р.Дарендорфа. Первый дела­ет акцент на сотрудничестве и интеграции, на равновесии системы; второй — на конфликте и из­менении. С точки зрения Т.Парсонса, каждое обще­ство — устойчивая и стабильная, хорошо интегри­рованная структура; каждый элемент общества, выполняя определенную функцию, способствует поддержанию системы; функционирование соци­альной структуры основано на ценностном консен­сусе членов общества, что обеспечивает его стабиль­ность и интеграцию. Согласно концепции Р.Дарен­дорфа, каждое общество изменяется в каждой своей точке; каждое общество пронизано конфликтом, со­циальный конфликт вездесущ; каждый элемент в обществе вносит свой вклад в его дезинтеграцию и изменение; каждое общество построено на подчи­нении одних членов общества другим.12

Отмеченный водораздел концепции интеграции и конфликта очерчен в одной из последних работ известного современного французского социолога А.Турена «Возвращение актора. Социальная тео­рия в индустриальном обществе» (1988г.). Автор говорит о «разных социологиях»: одна из них вклю­чает дисциплины, ориентированные на изучение «социального порядка», т.е. совокупности институ­тов и отношений, обеспечивающих стабильность данной системы. Другая — «социология действия», она, напротив, интересуется прежде всего измене­ниями, рассматривает социальные действия как цепь конфликтов. По А.Турену, всякий социальный процесс состоит из системы конфликтов социальных субъектов различного ранга и уровней.13

Модель равновесия, стабильности и конфликтная модель общества представлены также во взглядах других современных авторов, включая отечествен-ных. Важно отметить, что при том и другом подхо­дах в изучении конфликта зарубежными учеными накоплен большой фактический материал, в основ­ном относящийся к разработке технологии управ­ления на уровне малых групп, фирм и межличност­ных отношений. Австралийские авторы Х.Корнели-ус и Ш. Фэйр пишут, что теория и практика разрешения конфликтов растут? бурными темпами. В 1986 году Австралийская ассоциация содействия ООН основала организацию по разрешению конф­ликтов как часть ее Программы Мира. Задача организации — разрабатывать и внедрять навыки по разрешению конфликта для их эффективного применения в личной жизни, на работе и в между­народных отношениях.14

Конфликтология — одна из новых для России дисциплин. Наше общество вновь находится на пе­реходном историческом этапе. Оно охвачено систем­ным кризисом и глубокими противоречиями, переходящими в конфликты. В стране возрождают-ся капиталистические отношения с присущим им антагонизмом. Поэтому разработка конфликтоло-гии и ее изучение становится особенно актуальной задачей.

Термин «новая» дисциплина выражает скорее совокупность знаний теории среднего уровня и эм­пирических прикладных исследований конфликтов. Что касается фундаментальных теоретических поло­жений, относящихся к социальным конфликтам, то они, как говорилось ранее, разрабатывались марк­сизмом со времени его возникновения. В этой связи трудно понять тех отечественных авторов, которые становление конфликтологии в нашей стране отно­сят только к 80-м годам, а то и к 90-м, игнорируя или, скорее всего, не зная о том теоретическом заде­ле, который был осуществлен советскими философа­ми и социологами, изучавшими общественные про­тиворечия, правда, главным образом, на макро­уровне. Однако факт состоит в том, что отмеченные исследования велись в рамках социальной филосо­фии и социологии. Конфликтология не выделялась из их числа, как особая дисциплина.

В настоящее время процесс формирования кон­фликтологии как отдельной теоретико-прикладной дисциплины идет достаточно активно. Он институ-ционализируетея. Издается журнал «Конфликт и консенсус»; созданы научные подразделения в РАН — Центр конфликтологии, научно-экспертный совет по конфликтологии Института социологии РАН, Ассоциация конфликтологов-миротворцев при МГУ; организуются кафедры конфликтологии в отдель­ных вузах и ассоциации конфликтологов в регионах страны. Так, в Ростове-на-Дону недавно создана и зарегистрирована ассоциация конфликтологов — общественная организация «Роза мира». Это ассо­циация миротворческих инициатив предотвращения конфликтов и ведения переговоров. Ростовские кон-фликтологи ставят задачу по изучению серьезных национальных, региональных и политических кон­фликтов, затрагивающих регион, а также иных кон­фликтных ситуаций.

В стране вышли в свет несколько монографичес­ких исследований по конфликту: Запрудский Ю. Социальный конфликт. Издательство Ростовского университета, 1992; Чумиков. Социально-политичес­кий конфликт: теоретический и прикладной аспек­ты. М., 1993; Дмитриев А., Кудрявцев В., Кудряв­цев С. Введение в общую теорию конфликта. М., 1993.; Здравомыслов А. Социология конфликта М. 1996.

Журнал «Социологические исследования» систе­матически публикует на своих страницах солидные статьи по проблемам конфликтологии. Изданы пе­реводы трудов зарубежных авторов.

На пути развития конфликтологии в нашей стра­не встречается немало трудностей. Они двоякого рода. Первые связаны со стереотипами, укоренив­шимися в социальных и философских исследовани­ях в прошлые годы, когда абсолютизировалось со­циальное единство общества как некоего бесконф­ликтного образования. Несмотря на то, что еще в 50-х годах в официальной печати была подвергну­та критике так называемая «теория бесконфликт­ности» в литературе и искусстве, это никак не по­влияло на негативное отношение к проблеме соци­альных, тем более политических конфликтов. В философской литературе широко использовались такие понятия для характеристики диалектики об­щественных процессов, как «напряженность, противоречий», «антагонистическая борьба» и др., но те­оретический и конкретный анализ социальных кон­фликтов отсутствовал. Однако потребность их изу­чения все же пробивала себе дорогу. Несмотря на господствующие умонастроения, еще в конце 60-х гг. появились статьи о проблеме исследования конф­ликта. Одна из них — Смолина Г.Л. «Принципы ис­следования конфликта» — была опубликована на страницах журнала «Вопросы философии».

Традиционное негативное отношение к соци­альным конфликтам подчеркивается и сегодня пра­вящими кругами. Призывы к общему согласию, враждебное отношение к оппозиции (на фоне кро­вавых событий 3-4 октября 1993 года и военного конфликта с Чечней, широкой волны забастовочно­го движения) звучат по меньшей мере неубедитель­но. И все же эти призывы влияют на умы и настро­ения людей, потому что общество устало от борьбы за власть; в большинстве своем оно отвергает воен­ное насилие, люди страшатся диктатуры. Все эти понятия негативного характера отождествляются в обыденном сознании с научной категорией конф­ликта как явления вполне закономерного для лю­бого общества. Находятся теоретики, отрицающие конфликты и, наоборот, обосновывающие законо­мерность гармонии в обществе в противоположность борьбе, конфликтам. Один из главных идеологов властей Яковлев А., например, утверждает: «...прин­цип согласия, мира, гармонии всегда и во всем, кроме редких исключений, является доминирую­щим... Вся история есть история сотрудничества и поиска гармонии классов».15

Приходится считаться и с тем, что за многие годы обществу прививался стереотип конфликтности только международных отношений и главным образом между странами бывшей социалистической и капиталистической систем.

Наконец, еще один стереотип: как говорилось ранее, марксизм приучил обществоведов, да и не только их, рассуждать лишь о макропроблемах, связанных с противоречиями классовыми, межсис­темными и прочими. Проблемы же микроотноше­ний — межличностные, межгрупповые всегда ото­двигались на задний план как проблемы второсте­пенные, неактуальные.

Трудности другого рода проистекают из односто­ронней критики бывшей государственной идеоло­гии. Пересматривая догматическое толкование ди­алектики, социального единства общества и других постулатов, отбрасывается все рациональное, со­держащееся в марксизме, включая принципы диа­лектики. Последние представляются методом так называемого тоталитарного мышления. Яковлев А. пишет в пренебрежительном тоне о «так называе­мой диалектике». Однако понятие «социальное единство» и «диалектика» не имеют отношения к догматизму. Многовековая традиция диалектики известна, марксизмом она была воспринята от пе­редовой для XIX века человеческой мысли. Поня­тие «социальное единство» характеризует целост­ность и стабильность социальной системы. Нет ничего предосудительного и в понятии «социально-политическое единство», если под ним подразуме­вать реальную общность политических и духовных ценностей, характеризующую состояние общества, а невыдуманную пропагандистскую модель. Сле­дует подчеркнуть только одно: без диалектического подхода нельзя понять природу социального конф­ликта, а игнорируя понятие социального единства, мы тем самым лишимся возможности осмыслить конфликт как элемент общественной системы, по­скольку таковая существует до тех пор, пока вклю­чает социальное единство.