2. Специфика политической борьбы. Некоторые закономерности политического конфликта.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 

Политическая борьба составляет содержание политического конфликта. Политик — профессио­нальный борец; он лучше, чем солдат «вышколен для борьбы», так как сражается всю жизнь. Поли­тическая борьба во многом сходна с другими видами противоборства. Однако отождествление ее с экономической или идеологической борьбой чрева­то негативными последствиями для экономики и идеологии.

Для анализа структуры политической борьбы можно предложить следующую схему:

субъект — агент: противостоящие политические организации и общественно-политические движе­ния, политические институты

объект — неорганизованные социальные группы — потенциальные агенты — их общие интересы и ориен­тации: субъекты — институты власти и их носители

предмет — содержание, направление, методы дея­тельности власти, структура политических статусов (тип режима)

цель — программы и политические проекты орга­низаций

средства — политические технологии (формы и ме­тоды борьбы)

результат — реализация политических программ и проектов

Предлагаемая схема хорошо иллюстрируется на примере известной модели предвыборной борьбы. Ее агенты — политические партии и прочие избира­тельные объединения; объект — группы неоргани­зованных избирателей (электорат); предмет — ва­кансии в институтах представительной власти; цель — проведение партиями и объединениями во власть своих кандидатов; средства — технологии, предус­мотренные избирательным законодательством; ре­зультат — победа или поражение на выборах.

Политическая борьба — это противодействие по­литических агентов, когда каждый из них стремит­ся к цели, несовместимой со статусной целью дру­гого. Обычно такая борьба возникает, когда: а) существование или действие институтов власти и государственного управления отвечает интересам одних агентов и противоречит интересам других; б) цели участников политических действий проти­воположны и их совместное осуществление невоз­можно; в) имеет место комбинация этих случаев (Зимичев.А.).

Политическая борьба ведется за участие в делах государственной власти, за конкретную направлен­ность ее деятельности, а в конечном счете — за из­менение политического режима и типа политичес­кого господства, будь то классовая диктатура или гегемония, то есть руководящая роль, «облаченная в броню принуждения» (Грамши), демократия или авторитаризм.

Формы политической борьбы весьма разнообраз­ны: партийные и парламентские дискуссии, пред­выборная борьба за голоса избирателей, акции протеста, забастовки, организация общественных движений и партий и др. В арсенале политической борьбы — различные формы политического принуж­дения, вплоть до вооруженного насилия, война — самая крайняя форма насилия, средство, применя­емое в условиях такого конфликта, разрешение ко­торого иными средствами невозможно (так, по крайней мере, представляется одной из сторон).

Несмотря на многообразие форм политический борьбы, они характеризуются некоторыми общими чертами. Назовем их закономерностями. В первую очередь отметим подчиненность борьбы реализа­ции общих интересов крупных социальных групп. Более того, необходимо чтобы эти интересы и кол­лективные цели были официально признаны в ка­честве общих. К.Маркс был, несомненно, прав, от­мечая, что политическое движение класса есть его стремление выразить свои интересы в общей фор­ме. Верно и то, что господствующий класс выступа­ет представителем социальных потребностей вооб­ще. Отсюда желание каждого субъекта борьбы представить свои цели как общие для массовых групп, найти поддержку своим действиям со сторо­ны этих групп, превратить свою борьбу в обществен­ную. Поиск поддержки той общественной группы, интересы которой данный политический субъект выражает, а также стремление привлечь на свою сторону близкие по интересам и духу другие слои населения — объективная закономерность полити­ческой борьбы. В истории не было случаев, когда какой-то лидер или элита добивались бы победы над своими противниками в одиночку, без поддер­жки (иногда даже молчаливой) определенных со­циальных групп.

Отмеченная закономерность проявляется в изби­рательных кампаниях. Любая партия, ведущая борьбу за голоса избирателей, представляет себя выразителем и защитником интересов широкого спектра электората, призывает его встать под свои знамена и верить в выдвигаемую ею программу.

Общей существенной чертой политической борь­бы можно считать и то, что одной из главных ее причин служит противоречие, связанное с легитим-ностью субъектов конфликта, их институтов и норм деятельности. Желание утвердить или усилить свою легитимность в ущерб другой, используя имеющий­ся в распоряжении каждой противоборствующей стороны арсенал средств, — существенная особен­ность этой борьбы. Это достигается обоснованием ею своей легитимности и опровержением (блокиро­ванием) легитимности противоположной стороны. Навязывание легитимноети — одна из форм поли­тической борьбы. Близко к истине мнение: любой тиран может заставить своих рабов «петь гимн во славу свободы».

Политическая дискредитация оппозицией совет­ской системы в 80-х годах, как Известно, началась с подрыва ее легитимности: критики советской кон­ституции, отрицания законности деятельности КПСС как правящей партии, опровержения ее пра­ва быть руководящей силой общества и выступать от имени всего народа и т.д. Разрушение советско­го политического и государственного строя и зах­ват власти блоком Ельцина сопровождалось сокру­шением одних типов легитимности ( в частности ха-ризматическо-партийной) и заменой другими — либерально-демократическими, свержением одних политических лидеров и возведением на политичес­кий ОЛИМП НОВЫХ.

Легитимность и нелегитимность тех или иных це­лей и форм политической борьбы — относительные определения. Оппозиционные по отношению к гос­подствующей системе силы начинают борьбу в рам­ках легитимных правил, а могут и вне их. Нелеги-тимные действия, в случае успешного завершения, обретают легитимность, и, наоборот, легитимные становятся нелегитимными, объявляются победив­шей стороной незаконными. Россияне смогли на­блюдать подобную диалектику с кровопролитием в сентябре-октябре 1993 г. Законные действия бывшего Верховного Совета РСФСР, основывающиеся на действующей в то время Конституции России, были объявлены Президентом РФ незаконными, а сама Конституция отменена. Единственно законными, легитимными были признаны только институты президентской власти и ее действия по разгону выс­шего законодательного органа страны.

Политическая борьба обычно, в случае ее широ­кого развертывания и обострения, распространяет­ся на все сферы общественной жизни и сама обрас­тает разнообразными социальными коллизиями. И это вовсе не случайность, а скорее закономерность, поскольку ведут борьбу главные общественные и политические субъекты за общие интересы и цели. Политические конфликты не могут не иметь первен­ства по отношению к другим социальным конфлик­там, ибо их разрешение или обострение ведет к удов­летворению или блокированию жизненно важных интересов общества.

Суть и смысл политической борьбы, ее легитим-ности или нелегитимности связаны с участием масс. Массы вовлекаются в политическое противоборство не в виде беспорядочной толпы, а лишь как опреде­ленная, вполне реальная общность, объединенная одной идеей, какой-либо верой (допустим, религи­озной или национальной, революционной или же реакционной), а в конечном счете — общим интере­сом. Следует, однако, иметь в виду, что массы мо­гут принимать за общий интерес корпоративный, групповой, за действительный — мнимый, за глав­ный — второстепенный. Массы включаются в поли­тическую борьбу вначале стихийно. Ими нередко овладевают мифы, иррациональные мотивы, сте­реотипы поведения. И тогда возникает великая опасность разрушительных последствий «беспощадных народных бунтов». «Мудрость целых веков, — писал Карамзин,— нужна для утверждения вла­сти: один час народного наступления разрушает ос­нову ее».8

Поведение масс в политическом конфликте варь­ируется: от подъема до спада активности, от сти­хийных выступлений до целенаправленных, органи­зованных действий, от рассудочных поступков до массового психоза. Стихийность, политический пси­хоз масс — вполне естественное для них явление. Масса, как писал Чернышевский Н. «никогда не имеет непоколебимых и ясных политических убеж­дений; она следует впечатлениям, какие производят­ся' отдельными событиями и 'отдельными важными мерами»9 для политического и физического терро­ра. Масса нуждается в вождях и кумирах и творит их. Если не воздействовать в рациональном, благо­разумном направлении на настроение масс, то сле­дует ожидать самых непредсказуемых политических последствий. Исторический опыт не раз демонстри­ровал ситуации, когда масса вовлекается в полити­ческий процесс, будучи лишенной стойких разумных ценностей, в состоянии духовной растерянности и подавленности. В таком случае она оказывается под влиянием любых катастрофических умонастро­ений и верований, что используется реакционными и политическими силами — от расистов до нацио-нал-содиалистов, от лжедемократов до апологетов колониализма.

Политическая борьба, ее цели и средства опре­деляются характером и состоянием противоречий, лежащих в основе конфликтной ситуации. Выделе­ние главного противоречия в зависимости от «изги­ба» ситуации, раскрытие основного вопроса борь­бы и, соответственно, выбор направления решающего удара и подходящего момента для его нанесе­ния — эти элементы деятельности субъектов отно­сятся к стратегии борьбы.

Политическое противоборство отражает и выра­жает состояние других общественных противоречий, в первую очередь социально-экономических. Поэто­му к числу принципов политической борьбы следу­ет отнести требование учитывать взаимосвязь поли­тического конфликта с экономической и социальной ситуацией, видеть в нем логическое продолжение социально-экономических коллизий. А это в значи­тельной степени определяет выбор союзников и со­чувствующих, а также — лозунгов борьбы и вари­антов разрешения конфликта. В случае, если борь­ба оппозиции против власть имущих ведется в условиях экономического кризиса, в качестве союз­ников и тех, кто так или иначе может поддерживать оппозицию, будут слои населения и представляю­щие их интересы организации, в наибольшей степе­ни страдающие от кризиса. Лозунги и мотивы борь­бы в ситуации кризиса увязываются с критикой эко­номической политики властей и декларацией предлагаемых путей выхода из него. Кризисы — эко­номический, социальный, экологический и прочие, служат пусковой причиной возникновения и разви­тия политического конфликта. Выигрывает в борь­бе тот, кто сумеет в полной мере реализовать воз­можности кризисной ситуации.

В политической борьбе в выигрыше оказывают­ся силы, достигшие наибольшей сплоченности на основе идентификации составляющих их субъектов — социальных слоев, партийных групп и т.д. — и до­бившиеся признания и поддержки со стороны ши­рокой общественности. В свою очередь сплоченность политических сил, участвующих в борьбе, и достижение ими своей легитимности зависят от наличия дееспособного руководящего центра (партии, лиде­ра, организации). Это положение также следует от­нести к числу закономерностей.

Наконец, отметим еще одно принципиальное тре­бование, реализуемое любым опытным и здраво­мыслящим политическим субъектом в его борьбе за доминирование в обществе. Это — необходимость просчитывать объективные и субъективные послед­ствия борьбы, разрешения конкретного конфликта, последствия для экономики, политики, нравствен­ности и прогресса вообще. Иными словами, поли­тики, если они хотят заслужить доверие общества, не должны действовать по печально известной фор­муле: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Политическая борьба изобилует огромным раз­нообразием методов и приемов — от честных до гряз­ных, переворотов — от мирных до насильственных. В прошлом, к примеру, в России переменить субъек­та в иерархии государственной власти значило, как правило, «взять, сокрушить, уничтожить». За 76 лет, с 1725 по 1801 гг. «было по одному счету пять, а по другому — восемь «дворцовых революций».10

Разнообразные методы и формы политической борьбы имеют свои исторические корни. Последние просматриваются лишь как символические прави­ла, даже рудименты культуры, ушедших в небытие тысячелетия тому назад конфликтов вокруг власти и влияния. Они зафиксированы чаще всего в ми­фах, в библейских легендах.

Одна из таких — легенда о том, как Давид по­бедил Голиафа. Это — историческая предтеча из­вестного приема в политической борьбе: «удар в голову». Однажды младший из трех сыновей Иессея пас­тушонок Давид услышал, как Голиаф поносил свя­тыни израильтян. Возмущенный, он сказал брать­ям,, что принимает вызов великана Голиафа, чем позабавил братьев. Давид не стал одеваться в свою броню, не надел шлем, не взял меч, а отпра­вился на сражение в своей пастушеской одежде. Он взял только свой посох и пращу. По пути остано­вился у ручья и выбрал пять острых камней. Вели­кан, увидев Давида, захохотал. Он грозил бросить его тело хищным птицам и зверям. Уверенный в своем превосходстве, Голиаф даже не следил за движениями Давида. Юноша между тем достал украдкой из сумы острый камень и изо всех сил бросил его в великана. Камень просвистел в возду­хе и вонзился в лоб Голиафа. Великан рухнул на землю. Давид бросился к оглушенному Голиафу, вырвал у него из рук меч и одним ударом отрубил ему голову."

Нынешний метод борьбы «удар в голову», конеч­но, мало похож на бой Давида и Голиафа. В пос­леднем — лишь символический намек на схему стол­кновения: стремление поразить противника, уда­рить в самое главное в организме политического субъекта, его «ахиллесову пяту», лишив возможно­сти и способности к целенаправленным и скоорди­нированным действиям.

Наметки метода «разделяй и властвуй» обнару­живаются в древнеримском мифологическом сюже­те о борьбе трех против трех. Один из трех остав­шихся в живых смог победить поодиночке против­ников, бросившихся бежать с разной быстротой.

Метод «разделяй и властвуй» — широко распро­страненный способ политической борьбы — припи­сывается французскому королю Людовику XI или итальянскому политику Маккяавелли. Этот метод активно использовался английскими колонизатора­ми. Практика последних инициировалась ряд лет в «холодной войне» Запада против Советского Союза. Тактика борьбы включала акции, направ­ленные на раскол населения нашей страны на враждующие группы, на поддержку оппозиции и сепаратистских движений, на подкуп элиты и при­вилегированных слоев, чем дестабилизировалось общество.

Исторически политики использовали хитроумные приемы, технологии политического противоборства. Например, приемы притворства и лицемерия, об­мана масс относительно политики как некоего чуда, доступного только богоизбранным лицам. Веками насаждался миф, что носители власти выше всяких законов и правил.

Латинский афоризм зафиксировал реплику им­ператора Сигизмунда на Констанцском соборе в от­вет на замечание по поводу неправильно произне­сенного слова: «Я римский император, и я выше грамматиков».

О притворстве и лицемерии политиков писал английский философ, политический деятель Бекон Ф. (XVII в.). «Искусство политики и лицемерие, — отмечал он, — вещи разные. Тем не менее лицеме­рие или скрытность широко используется в полити­ческой борьбе.» Кто «на деле проницателен, видит, что должно утаить, а что обнаружить лишь отчас­ти и когда и кому (искусство, нужное в государствен­ной жизни), для того лицемерие будет лишь жал­кой помехой. Но кто не обладает такой силой суж­дений, тому остается лишь взять скрытность и лицемерие за правило»12. Философ отметил три сте­пени того, как можно скрыть и завуалировать свои цели: молчаливость, сдержанность и скрытность, •когда политик не дает возможности проникнуть в свои мысли и узнать, что он такое; притворство, ког­да он способствует ложному о себе мнению; соб­ственно лицемерие и лживость.

Русский писатель Достоевский Ф. устами своего литературного персонажа «великого инквизитора» провозглашал: «Есть три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть ... слабосильных бунтовщиков для их счас­тья, эти силы: чудо, тайна и авторитет». Чудо все­гда приписывалось политике и политикам, ибо люди никогда не посвящались в суть политической власти и тем более борьбы за власть, которую пред­ставляли как борьбу за справедливость. Тайна была постоянной спутницей этой борьбы, автори­тет власти — неотъемлемым ее признаком.

Современные политики и многие политические партии заимствовали из исторического багажа по­литической борьбы более «демократические» сред­ства: манипуляцию массами, обман, подкуп изби­рателей, элит, лидеров общественно-политических движений и партий, зомбирование народа при по­мощи средств массовой информации. Теперь не так просто найти политических деятелей, скажем, в со­ставе элиты России, которые бы отличались посто­янством своего мировоззрения, политических и иде­ологических принципов, не меняли бы своих убеж­дений в течение всей активной общественной жизни и даже готовы были бы пожертвовать самой жиз­нью, чтобы не изменить принципам. Наоборот, на политическом плаву чаще всего присягающие влас­тителям, тому, кто сегодня сильнее. Они убеждены при этом, что не совершают измены, а служат благу государства и народа. Словом, следуют запове­ди: «Поистине смешон, кто вечно неизменен».

Вышесказанное не означает, что политическая борьба всегда безнравственна, антигуманна, что в политике не может быть справедливости и честнос­ти. Подлинная политика борьбы за общие интере­сы народа, за прогресс в конечном счете и нрав­ственна и гуманна, хотя и не проста до примитив­ности. «Политика, — справедливо писал Ленин, — больше похожа на алгебру, чем на арифметику, и еще больше на высшую математику, чем на низ­шую».

Современные формы политической борьбы — это, как правило, комплексы разнообразных средств и приемов политической конкуренции, подчиненной цели победить противника и добиться доминирую­щего статуса в тех или иных институтах власти или, в крайнем случае, помешать это сделать оппонен­ту. В таких комплексах встречаются любые формы противоборства: от древнего «удара в голову» до информационного насилия и блокады. Наиболее изощренная система политической борьбы разра­ботана деятелями германского фашизма. Ее прин­ципами были: не убеждать людей, а организовы­вать их; чем противоречивей и иррациональней иде­ология и пропаганда, тем они эффективнее; низ­водить любой лозунг, любую политическую концеп­цию до простого лозунга, неопровержимость кото­рого создается путем непрестанного повторения; то­тально воздействовать на народ, обеспечивать его единую реакцию на события; воздействовать глав­ным образом на чувства и только в ограниченной степени — на «так называемый разум»; учитывать, что простота и размах, концентрация, лживость пропаганды и ее постоянное повторение придает ей правдоподобие и обеспечивает успех.

Могущественным фактором политической борь­бы ныне выступает общественное мнение, формиру­емое политическими конкурентами. В настоящее время только наивные люди, выдающие желаемое за действительное, могут говорить о свободном, де­мократически складывающемся общественном мне­нии. Еще более четверти века тому назад Президент Финляндии Урхо Кекконен говорил: «...на самом деле ... мнение народа представляет собой лишь эхо вещания, которое распространила небольшая гор­стка привилегированных людей, держащих в своих руках власть и каналы воздействия на обществен­ное мнение».13

Чтобы формировать желаемое общественное мнение, создается система масс медиа. Это — сово­купность множества средств массовой информации, составляющая единое целое, со сложной структурой, с разнообразными частями и функциями. В США, например, как пишет Зиновьев А., в конце 80-х гг. печаталось 1645 ежедневных газет с тиражом 63 млн. экземпляров, 11200 иллюстрированных и пе­риодических изданий, вещало более 9000 коммер­ческих и 1420 некоммерческих радиостанций, функ­ционировало 1440 телевизионных станций (три чет­верти из которых коммерческие), 6900 кабельных систем. В Западной Германии в 1965 г. выпуска­лось 1253 ежедневные газеты и 6900 журналов; в 1969 г. работало 4,9 млн. радиоаппаратов и 4,2 млн. телевизоров.14 Вся эта огромная фабрика воздей­ствия на умы и чувства людей не просто влияет на них, но проявляет власть, причем власть диктатор­скую. Политическая борьба в развитых демократичес­ких странах носит конкретный и целенаправленный характер: она прежде всего связана и подчинена обеспечению легитимности политических сил, сто­ящих у власти, через выборы. Это — борьба за элек­торат, ибо он представляет формальную общность народа, а именно ту часть, которая определяет один раз в конституционный срок кому будет принадле­жать политическая власть, кто станет хозяином в коридорах власти. Только на время выборных кам­паний народ (в виде электората) как бы возвраща­ется власть имущими из той «отставки» в которую его обычно «отправляют» после избрания своих правителей. «В отставке» народ становится лишь фоном, на котором совершаются политические дей­ства правящей элиты, лишь зрителем «театра», где свои роли играет политическая бюрократия. Одна­ко и будучи «отправленным» в политическую «от­ставку», народ не перестает оставаться потенциаль­ной силой, способной, хотя бы косвенно, влиять на динамику политического конфликта. Поэтому учас­тники последнего стремятся формировать сознание, чувства и вкусы огромных масс людей в желаемом духе, в соответствии со своими политическими и идеологическими ценностями и интересами.

Политическая борьба — классовая и за электо­рат — породила и специфическую форму его актив­ности — политическую оппозицию. Термин «оппо­зиция» (лат. opposition) обозначает противодействие партий, парламентских фракций и других обще­ственно-политических объединений и организаций интересам, ценностям, взглядам и целям господству­ющих в данной системе сил, имеющих власть. По­литическая оппозиция — необходимый элемент де­мократического режима. Ее наличие — показатель зрелости конфликта, а также организованности и конкретной целенаправленности политической борьбы. Характер оппозиции свидетельствует о це­лях, способах и методах борьбы. Так называемая непримиримая оппозиция может пойти на приме­нение насильственных методов, тем более, если ее на то спровоцирует господствующий в конфликте субъект. Для оппозиции, интегрированной в поли­тическую систему, подобные методы неприемлемы; она «играет» по правилам последней.

Противодействуя целям и действиям властвую­щих сил, оппозиция выступает основным организо­ванным субъектом, критикующим политику, ущем­ляющую интересы тех социальных слоев, которых власти «не милуют». Она предлагает свое понима­ние общественных потребностей и интересов, а так­же политику, противоположные официально одоб­ренным. Критика, контроль и альтернатива — та­кова «триада» действий оппозиции. В горниле оппозиционной борьбы выявляются и формируют­ся политические лидеры. Известные вожди револю­ционных и национально-освободительных движе­ний воспитывались не в душных коридорах власти, а проходили суровую школу борьбы народных масс с реакционными режимами, овладевая ее стратеги­ей и тактикой.

В арсенале оппозиции в основном те же техноло­гии, что присущи другим видам политического про­тивостояния. Вместе с тем ею в наибольшей мере используются методы, способствующие привлече­нию на свою сторону масс и достижению легитим-ности альтернативных программ и практических действий. В предвыборных баталиях это — главное. Все другие, честные и бесчестные приемы борьбы подчинены конечной цели: провести своих кандидатов во власть. А при благоприятной возможности — обеспечить себе статус господствующего субъекта.

В совокупности методов оппозиционной борьбы на первом месте — формирование критического об­щественного мнения и оценки политики правящей элиты; информирование общества о проблемах, не решаемых властями; пропаганда предлагаемых оппозицией проектов.

Оппозиционная борьба может приобретать ост­рые формы и развертываться по шмиттовской фор­муле: «друг—враг». В таком виде она не будет гар­монировать с демократическими принципами системы как ее элемент, а приобретет качество по­литического антагонизма внесистемного характера.

Деятельность оппозиции обременена некоторыми негативными для общества последствиями. По сво­ему существу и природе оппозиция — это отрицание единства политического общества и, следовательно, стабильности. Она в любом варианте выступает в качестве дезинтегрирующего фактора. Дезинтегри­рующая роль возрастает по мере обострения конфликта и сопротивления правящих сил своевре­менному его разрешению. Негативный эффект дея­тельности оппозиции так же закономерен, как и по­литический конфликт. Политические оппоненты, а точнее, противники, не могут его избежать, но в си­лах сократить «муки родов» прогрессивного пред­мета борьбы.