2. Классовый и послеклассовый конфликты. Социальный антагонизм.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 

Одним из типов социального конфликта являет­ся классовый конфликт. Насколько актуальна про­блема классового конфликта в современную эпоху? Ответ на этот вопрос требует конкретного подхода в анализе социальных структур различных систем и стран. За очевидную истину можно признать лишь тезис, отвергающий жесткую дихотомическую модель классового конфликта как единственного, судьбоносного для любого общества, неизбежно приобретающего взрывной характер. Современная конфликтология не отрицает классовый конфликт как таковой. Однако, во-первых, понятие класса трактуется неоднозначно, чаще всего не связывает­ся с объективными различиями социальных групп, детерминированными их местом и ролью в системе экономических отношений. Во-вторых, классовый конфликт не отождествляется с классовой борьбой, завершающейся социальной революцией. Совре­менный классовый конфликт, если он и признается, то в любом понимании рассматривается западными авторами как институционализирован-ный и регулируемый конфликт между предприни­мателями и рабочими, в котором ни одна из сторон не стремится полностью устранить противоречия ин­тересов путем революционных изменений.9 В-треть-иx, в демократических странах классовая борьба институционализирована в форме выборов в орга-ны власти (Липсет С.). В-четвертых, классовый кон­фликт признается одним из многих конфликтов в обществе.

Понятие класса в настоящее время используется многими социологами, политологами и конфликтелогами. Выше говорилось о позиции Бурдье П., от­рицающего реальность классов как крупных соци­альных групп. Американский социолог и политолог Липсет С. подчеркивает значимость для функцио­нирования демократии взаимоотношений между политическими партиями и «такими типами раско­ла, как классовые, профессиональные, региональ-ные, этнические и религиозные различия...».10 Он пишет о «классовой структуре», «классовых парти­ях», понимая под этим «раскол», различия между общественными группами по социальному положе­нию, уровню дохода и степени власти, т.е. стратам. Им используется понятие «рабочий класс», который является опорой для коммунистических и левосоци-алистических партий. В то же время Липсет G. от-мечает сложность (многомерность) стратификаци­онной системы современного общества. Он призна­ет, что более либеральные или левые партии пользуются непропорционально большой поддерж­кой со стороны малоимущих, рабочих, крестьян-бед­няков, людей недостаточно образованных и других групп с низким общественным статусом. Однако эта связь допускает многочисленные исключения; име­ют место отклонения от установленного соотноше­ния между поддержкой той или иной партии и лю­бым данным показателем классового положения.11 Выводы Липсета С. подтверждаются опытом евро­пейских стран. Здесь, как известно, остаются «ле­вые» и «правые» социально-политические силы, со­храняются коммунистическое и социалистическое движения, выражающие и защищающие интерес», в том числе классовых, различных социальных групп. Последние выборы президента Франции, в частности, показали, сколь острым сохраняется кон­фликт между левыми и правыми политическими силами, хотя, конечно, он далеко не такой, каким был в периоды французских революций.

В материалах XIII Международного социологи­ческого конгресса многократно встречаются поня­тия «социальные», «классовые» различия, а также «рабочий класс» и тем более — «средний класс». Так что, преждевременно утверждать, как это делает Дарендорф, что современный социальный конфликт — это «послеклассовый конфликт» и что в некото­рых странах, по мнению немецкого политолога, хотя и жив «язык классового конфликта», но даже в них якобы классовое деление общества в традиционном смысле слова не является основой конфликта.12 Тем не менее мысль Дарендорфа о качественном изме­нении современного социального конфликта в прин­ципе верна.

Немецкий конфликтолог сам не предает забве­нию понятие «класс», а вкладывает в него иное со­держание. Это — «большинство», «класс большин­ства», но необязательно людей наемного труда, а тех, кто обрел относительно «удобное» существова­ние, в отличие от оставшегося за его пределами меньшинства. «Класс большинства защищает свои интересы так же, как раньше это делали другие правящие классы».13 В современном обществе, пи­шет Дарендорф, «в определенном смысле случилось прямо противоположное» тому, о чем писал Маркс.. «подавляющее большинство людей обрело относи­тельно удобное существование ... проводит грани­цы, оставляя кого-то за их пределами». «Как и пре­жние господствующие классы, они находят доста­точно причин необходимости таких границ и готовы «впустить» только тех, кто приемлет их ценности».14 Причем, «класс большинства» проводит границы не только горизонтальные, но вертикальные. Немецкий конфликтолог отмечает также, что происходит индивидуализация конфликта. Индивидуальная мобильность занимает место классовой борьбы.

Еще одна особенность современного социально го конфликта, по мнению Дарендорфа, заключает­ся в том, что из всех его видов суть процессов, про­исходящих в современном обществе, проясняет-конфликт между богатством и гражданскими пра­вами, или иначе — «между ресурсом и притязания­ми». Современная, форма воплощения конфликта -«аномия», что означает временную утрату соци­альными нормами своей действенности в результа­те экономического или политического кризиса. Это

— «конфликт культуры» (Мертон), когда люди в силу своего общественного положения не способны под­чиняться ценностно-нормативной системе общества.

Наконец, в 80-е годы, подчеркивает Дарендорф, получил почти повсеместно распространение конф­ликт на расовой основе. Подобное явление — шаг назад в истории развития гражданского общества.

О овоеобразии современного социального конф­ликта, характерном, по крайней мере, для разви-тых еврспейских стран, пишут и другие авторы. В

-частности, французский социолог Турен А. отмеча­ет, что формирование постиндустриального обще­ства стимулирует восприятие и изучение новых ак­торов и их конфликтов. Ни один из современных видов борьбы не может быть квалифицирован как

ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ  КОНФЛИКТ,  ВОКРУГ  КОТОРОГО  KОНцентрируются все остальные.15 Он описывает три типа современного социального конфликта: 1) Коллективное поведение как конфликтное дей­ствие, характеризующееся тем, что направлено на защиту, реконструирование или адаптирование слабого элемента социальной системы.

2) Социальные конфликты — механизмы изменения принятия решений, т.е. политические. Это — со­циальная борьба.

3) Конфликтные действия, направленные на изме­нение системы социального детерминирования, т.е. господства и подчинения, и касающиеся глав­нейших ресурсов общества (знаний, производ­ства, этических норм). Это — социальное движе­ние.

Во всяком конфликте имеет место не только борь­ба за господство, но и за ценности, за доминирова­ние определенной культурной модели.

Турен А. особо рассматривает социальное дви­жение как тип конфликта. Он отмечает, что соци­альное движение — не только конфликт, но также привнесение в общество новых ценностей и целей. Современные социальные движения могут констру­ировать себя из любой социальной «смеси». Стало быть, они носят не только классовый характер. Главная отличительная черта этих движений — они «чисто социальные» и «диффузные», тогда как ра­бочее движение в прошлом было концентрирован­ным. Автор подчеркивает различие социальных и политических движений в современную эпоху и в то же время отмечает былую подчиненность первых по­литическому действию в индустриальном обществе. Единство социального и политического движения как революционного процесса было порождено иде­ей социализма, классовой борьбы и революции. Социальное движение в настоящее время занимает центральное место в общественном процессе и яв­ляется базовым условием демократичности полити­ческой ЖИЗНИ.16

Широко распространена среди западных конф-ликтологов точка зрения, согласно которой конф­ликтные отношения, обусловленные классовым «расколом», вытесняются более ограниченными и более специфическими отношениями групп по ин­тересам. Высокая социальная мобильность в раз­витых странах (вертикальная и горизонтальная) порождает веер таких групп и отношений. Обще­ство не поляризируется по линии одного противо­речия и одного основополагающего конфликта. Та­кое общество социально плюралистично; ему при­сущи многие противоречия, ни одно из которых не делает его расколотым.

Многообразие конфликтов в плюралистическом обществе характеризует совокупность взаимопере­секающихся интересов. Противоречия здесь разме­жевывают общественные группы не в целом, в их основе, а касаются различных сторон в жизнедея­тельности этих групп при идентичности их сущнос­ти. Общественные силы в демократических систе­мах находятся в разнокачественных, разноплановых связях между собой. Одни из этих связей выступа­ют как противоречия, а другие — нет. Словом, противоположности в одном отношении перекрыва­ются единством в другом. Вот почему социальные группы при такой ситуации не превращаются в по­стоянно взаимоисключающие полярности. Описан­ные противоречия и возникающие на их базе конф­ликты, как правило, не являются насильственными,.

Стратификация общества, противоречия, укоре­нившиеся в ней — источник конфликтов, характер­ных для экономически развитых, устойчивых госу­дарств. Здесь, как утверждает Липсет С., в обычай вошла «политика коллективного торга» — борьба вокруг дележа всего экономического пирога, вокруг установления объема социального обеспечения и планирования и т.д.17

В развивающихся странах в дополнение к конф­ликтам, связанным с классовыми различиями, су­щественную роль, по мнению Липсета С., играют культурные или глубокие ценностные конфликты. Конфликтогенным фактором в этих странах высту­пает модернизация. Ее высокие темпы, в частности, в мусульманских странах, способствуют экономичес­кой, политической и социальной поляризации об­щества, обострению отношений между сторонника­ми традиционных норм (консерваторами, фунда­менталистами) и приверженцами модернизации, которые приветствуют и отстаивают происходящие изменения. Кроме того, модернизация несет с собой и другие конфликты, детерминируемые ее неодноз­начными последствиями.

С одной стороны, она вызывает процесс субъек-тивизации социальной деятельности человека, а вместе с этим и новые формы отчуждения; с другой стороны она обусловливает формирование новых социальных групп и слоев, вовлечение их в актив­ную общественную жизнь. Проблема индивидуали­зации и обобществления конфликта проявляется и здесь. Национально-этнические конфликты — одно из главных противоречивых последствии модерни­зации.

Наличие насильственных локальных конфликтов во многих странах показывает, что время социаль­ного антагонизма еще не миновало. Поэтому не со­шел со страниц научной литературы и термин «со­циальный антагонизм», обозначающий определен­ный тип социального конфликта.

«Антагонизм» как понятие общественной науки разработан марксизмом. В марксистской традиции Данное понятие обозначает непримиримее классо­вое противоречие, проявляющиеся в классовой борь­бе. Признаками социального антагонизма являют­ся: субъекты — классы или иные большие общности и образования (нации, государство) с взаимоисклю­чающими коренными интересами; непримиримость интересов, позиций и ценностей, взглядов, целей и ориентации; насильственные методы борьбы; по­давление или уничтожение одной стороны другой вместе с ликвидацией социальной основы ее суще­ствования, а стало быть и того социального един­ства, в рамках которого возникли и существовали антагонистические противоположности; качествен­ное изменение социальной системы как результат разрешения антагонизма крупных социальных групп.

Вне марксистской литературе понятие «антаго­низм» используется в более ограниченном смысле: как обозначающее любой враждебный, требующий применения насильственных средств, конфликт. Это могут быть межличностный или групповой, меж­групповой, этнический и прочие конфликты. Отдель­ные конфликтологи и социологи применяют поня­тие «антагонизм», близкое по смыслу к марксистс­кому, для характеристики общественных систем с одним противоречием. Имеется в виду одно основ­ное противоречие, раскалывающее общество на противоположные лагери.

Скажем, в настоящее время в мире существуют самые разнообразные социумы. Это — моноконф­ликтные (с одним социальным противоречием и конфликтом) и поликонфликтные (со многими, пе­ресекающимися или накладывающимися друг на друга конфликтами), с социальноклассовыми анта­гонизмами как доминирующими типами конфликта и смешанными типами конфликта, где соци­альный антагонизм — лишь один из видов конф­ликта, не оказывающий судьбоносного влияния на процесс общественной жизни. В таких обществах постоянно происходит взаимопереход антагонизма в неантагонизм — конфликт, порождаемый разно­образными частными или групповыми интересами в рамках общих интересов и одобряемого всеми со­циального единства. Переход антагонизма в неан­тагонистический конфликт означает качественное изменение конфликта и переоценку его места и роли противоборствующими субъектами и обществом. Речь идет о переходе к конфликту со слабой интен­сивностью, с ограниченной масштабностью дей­ствия и локальными последствиями, о борьбе нена­сильственными средствами с преобладанием кон­структивного влияния на конфликтующих субъектов и окружающую среду, наконец, о переходе к управ­ляемому конфликту и возможности его институцио-нализации, рационализации и разрешения на ос­нове принципа демократии при сохранении данной социальной системы.

Перевод социального антагонизма в русло неан­тагонистического конфликта возможен при такой системе, где существуют условия для достаточно массовой социальной мобильности, где реален со­циальный плюрализм и налицо значительные сред­ние слои населения. И, конечно же, в демократи­ческих системах, обеспечивающих институционали-зацию конфликтов, а также конструктивное их разрешение.

При наличии кризисной ситуации или близкой к ней происходит перерастание неантагонистических конфликтов в антагонистические.

Самое существенное в этом процессе — углубле­ние конфликта, качественное изменение его основы. Конфликтная линия, разделяющая противоборству­ющих субъектов, в этом случае определяется обра­зовавшейся противоположностью основных соци­альных интересов. В свою очередь такая противо­положность детерминируется сложившейся ситуацией: экономической, социально-политической и пр. Антагонизм всегда предполагает тенденцию распространения противоборства на многие слои населения, вызывает поляризацию социальных субъектов, дезинтеграцию общества и стимулирует аномию как форму воплощения конфликта.