1. Детерминация конфликта.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 

Это — фундаментальная проблема конфликтоло­гии, так как связана с раскрытием природы конф­ликта.

Общефилософская категория детерминации при­менительно к теории конфликта нуждается в конк­ретизации. Данное понятие обозначает объективную и субъективную обусловленность конфликта. Глав­ная форма детерминации — причинная обусловлен­ность конфликта, причем как непосредственная, так и опосредованно действующая. Вместе с тем к при­чинной взаимосвязи не сводятся все формы детер­минации. Конфликт порождается также под воздей­ствием комплекса факторов, не имеющих причин­ного характера. Это пространственный и временной факторы, функциональная взаимосвязь, закономер­ности взаимодействия системы и ее элементов, вза­имоотношение материального и духовного, целевая детерминация и т.п. В совокупности детерминиру­ющих факторов переплетаются необходимость и случайность, динамические и статистические связи, рациональное и иррациональное, практическое и духовное, религиозное и научное — все зависит от того, какой конфликт возникает.

Обосновав взаимосвязь конфликта с противоре­чием, объективно присущим социальной системе, мы тем самым обозначили общий методологичес­кий подход к решению проблемы. Противоречие лежит в основе любого конфликта, поскольку пос­ледний, как отмечалось, есть форма его проявления, выражения и развития. Но этого мало. Прав проф. Здравомыслов А.Г., подчеркнув, что для понимания природы конфликта недостаточно указания на его связь с социальным противоречием. Однако трудно согласиться с мнением социолога, что такой подход «уводит исследователя от постановки задач социо­логического анализа реальных конфликтов, раство­ряет частное в общих понятиях».1 Двигаться к по­знанию от общего к частному еще не означает ра­створять второе в первом. Тем более, что в данном случае мы оперируем тем и другим общими поня­тиями. В конкретном же анализе пойдет речь о кон­кретных, частных противоречиях и конфликтах. От­правной пункт в анализе причин конфликтов — вы­яснение тех конкретных противоречий, которые лежат в их основе, в самих процессах реальности, а не в представлениях людей. Неспособность или не­желание видеть за конфликтом реальные противо­речия порождает поверхностные представления о нем. Принимая противоречие за исходное, ошибоч­но считать его существующим вне и независимо от деятельности сознания людей. Уже отмечалась объективно-субъективная природа диалектических социальных противоречий. Подчеркнем еще раз, что любое общественное явление, какой бы природы оно ни было, есть результат действия людей. Реакция людей на возникшую противоположность, их дей­ствие, направленное на преодоление или сохране­ние противоположностей, — разве все это не оказывает влияния на объективные отношения? Управ­ление противоречиями было бы иначе невозможно.

Вопрос о причинах и условиях возникновения конфликта есть вопрос о совокупности факторов, определяющих и стимулирующих обострение тех или иных противоречий в обществе и перерастания их в конфликт. Причем, повторяем, речь не идет о формуле «одно противоречие — один конфликт». От­дельное социальное противоречие может породить цепь конфликтов, и, наоборот, один конфликт впол­не может стать результатом действия многих про­тиворечий. В большинстве своем таковы, в частно­сти, политические и национальные конфликты.

С решением проблемы детерминации конфлик­тов прямо связано их понимание либо как естествен­ного, закономерного, либо, напротив, как времен­ного явления, скорее патологии, чем нормы, как дисфункции, а не функции.

Рассмотрение проблемы детерминации конфлик­та опирается, на некоторые общие положения, обо­значенные в литературе.

Во-первых, ввиду многообразия конфликтов раз­нообразны причины н условия их возникновения: причины появления социальных конфликтов одни, экономических — другие и т.д. Тем не менее суще­ствуют некоторые общие детерминанты. При ана­лизе конфликта любого вида выявляются объектив­ные и субъективные причины его возникновения. Во-вторых, конфликт — это всегда субъектно-объектное отношение (взаимодействие), происходящее в соци­альной среде. Поскольку он прежде всего существу­ет в действительности, но также и в представлении субъектов, то причины конфликта соответственно формируются не вне этого взаимодействия, а внут­ри «его, по-разному осознаваемого и оцениваемого субъектами с позиции своих интересов». Из опреде­ления конфликта как борьбы за реализацию про­тивоположных интересов вытекает вывод об опре­деляющей роли последних в совокупности факто­ров, детерминирующих конфликты. В-третьих, конфликт — многосложное явление, в нем перепле­таются социально-экономические, политические, идеологические, психологические элементы. Соци­альная природа конфликтов не исключает влияния на их возникновение социально-биологического фактора. Акцентируя внимание на объективных причинах и условиях, было бы односторонностью недооценивать роли внутрисубъектных, в том числе иррациональных факторов, включая менталитет и даже инстинкты. Все это порождает извне противо­борство субъектов, проходит через их сознание и самосознание и приобретает вид, зависящий от мно­гих обстоятельств, в первую очередь — от уровня культуры человека. В-четвертых, учитывая то обсто­ятельство, что социум сложен и происходящие в нем процессы представляют сочетание конфликтной и функциональной форм, следует при анализе детер­минации конфликтов учитывать как временно дей­ствующие причины и условия, так и постоянно во­зобновляющиеся. Что же делает человеческие инте­ресы; противоположными, а вместе с ними взаимо­исключающими цели и ориентации? В первую оче­редь, конечно же, реальное положение людей в об­щественной системе разделения труда, отношений собственности, системе власти, доступа к распреде­лению благ, к ценностям. Если существующая сис­тема общественного производства и социальных отношений такова, что она создает базу для удов­летворения потребностей и интересов одних за счет ущемления других, если ценности одних навязываются другим, то такое состояние чревато конфлик­тами.

Отношения господства как права одних властво­

вать над другими были и остаются характерными

для всех общественных систем. Они по природе сво­

ей противоречивы, являются базой для конфликта.

Отношения господства составляют механизм раз­

личных форм социальной власти. Они обусловли­

вают асимметрию социальной структуры общества,

иначе говоря, социальное неравенство, выражаю­

щееся в разделении общества на господствующее

меньшинство и подчиненное большинство. Отноше­

ние господства может восприниматься большин­

ством как норма, в силу традиции, закрепления

правом, освещения авторитетом вождя, элиты, на­

конец, идеологии. И тогда конфликтность существу­

ет лишь в потенции, только как функциональное и

структурное противоречие. В случае ограничения

или утери легитимности (признания большинством)

данной системы господства противоречия этой сис­

темы развиваются в конфликт или в цепь конфлик­

тов.

Биполярная социальная структура общества — крайний вариант ее асимметричного строения. Классовый конфликт — ее существенный признак. В таком направлении движется в настоящее время российское общество, становясь все более неодно­родным, антагонистически-противоречивым.

Социально неоднородная структура общества, существующее социальное неравенство содержит в себе противоречие, прямо не связанные с отноше­ниями господства и подчинения, а обусловленные различиями в удовлетворении жизненно необходи­мых потребностей. Уровень удовлетворения базовых потребностей, отмечает Здравомыслов А.Г., неодинаков; в обществе имеет место подавление некото­рых потребностей у тех или иных групп населения. Имеются в виду потребности в пище, жилище, в трудовой деятельности, необходимой для жизне­обеспечения, в самовыражении, в элементарных со­циальных правах и свободах и др. Естественно, люди стремятся к нормальной жизнедеятельности, неудовлетворенные потребности оказываются в сфе­ре интересов. Формируются группы с такими инте­ресами. При определенных условиях они институ-ционализируются, обретают свои организации. От­сюда вырастает соперничество за доступ к благам, власти. Соперничество развивается в конфликт. Ав­тор ссылается на Питирима Сорокина, который де­монстрирует такой подход при характеристике при­чин конфликтов и революций. «Непосредственной предпосылкой всякой революции, — писал П.Соро­кин, — всегда было увеличение подавленных базо­вых инстинктов большинства населения, а также невозможность даже минимального их удовлетво­рения ... Если пищеварительный рефлекс доброй части населения «подавляется» голодом, то налицо одна из причин восстаний и революций; если по­давляется инстинкт самосохранения деспотически­ми экзекуциями, массовыми убийствами, то нали­цо другая причина революции ... Если «подавляют­ся» собственнические инстинкты масс, господствует бедность и лишения ... то мы имеем еще одну при­чину революции.»2

Корифей американской социологии в данных рассуждениях не оригинален. Инстинктами объяс­нял конфликты в обществе итальянский политолог Г. Москва. Людям «присуща естественная склон­ность к борьбе»... «Составляющие группу индиви­ды испытывают взаимное чувство братства и общности и проявляют свои воинственные инстинкты по отношению к тем, кто входит в другие группы. Этот инстинкт стадности, борьбы против других групп является первопричиной и естественным основани­ем внешних конфликтов между различными обще­ствами; он же лежит в основе создания всех обра­зований и подразделений — всех фракций, сект, партий ... возникающих в данном обществе и вызы­вающих не только «моральные конфликты».3

Едва ли корректно объяснять социальные конф­ликты и, тем более, революции только инстинкта­ми. У большей части населения Земли «базовые инстинкты» подавляются, тем не менее революции в большинстве стран, где господствует «бедность и лишения», не совершаются. Конечно, роль инстинк­тов в возникновении определенных конфликтов, ска­жем, национальных или семейных, отрицать нельзя, хотя решающее значение в их возникновении все же принадлежит социальным факторам, в частности, неудовлетворенным социальным потребностям. Ведь и инстинкты у человека очеловечиваются, на­полняются социальным содержанием и, как прави­ло, скрыты за социальной формой, связаны с инте­ресами, стремлениями, ожиданиями, претензиями и т.п.

Социальное неравенство порождает широкое многообразие конфликтов, поскольку образует пи­тательную базу для формирования противоречивых интересов, ценностей и образов жизни. Каким бы ни было нежелательным явлением для большинства народа неравенство, оно реальность. Человечество всегда стремилось ограничить неравенство. Свою мечту оно выразило в религиозном веровании о ра­венстве всех перед богом, в социалистической идее уничтожения эксплуатации человека человеком и замены отношений господства сотрудничеством и взаимопомощью свободных людей. К сожалению, пока эти мечты и идеи до сих пор остаются нереа­лизованными. В странах госсоциализма вместо од­ного типа господства (имущего класса) сформиро­вался другой тип — господство государственно-партийной бюрократии. Неравенство стремились заменить уравниловкой, вульгарно понятым равен­ством. Сказанное не означает, что социально-клас­совому неравенству вообще нет альтернативы, как считают либералы. Она, по-видимому, есть. По крайней мере одна из форм равенства найдена дав­но — это равенство всех перед законом, что зафик­сировано в норме «социальная справедливость».

Если минусы социального неравенства очевид­ны, то неверно отрицать и его плюсы. Противоречи­вость интересов, связанная с неравенством, порож­дает соревновательность между людьми, перерас­тающую в конкуренцию. Последняя выступала и выступает мощной движущей силой технического и экономического прогресса. Печальный опыт госсо­циализма показал, что «товарищеское» соревнова­ние во многом уступает по своему движущему эф­фекту и потенциалу конкуренции, хотя ее разруши­тельное влияние, особенно на духовную куль­туру, велико.

Социальное неравенство и связанные с ним от­ношения господства в обществе в какой-то степени уравновешиваются демократическими принципами организации власти и управления. Однако сами эти принципы и реальные демократические структуры также являются базой конфликтов. Возьмем, к при­меру, принцип большинства, составляющий серд-цевину демократии. Подчинение большинства меньшинству вовсе не бесконфликтно. Меньшинство может согласиться с волей большинства, а может и не согласиться. Решение большинства нередко пре­вращается в диктат его, в тиранию массы, что уме­ло используют тоталитарные режимы. Даже, если демократия реализуется как система и учитывают­ся интересы меньшинства, она остается формой осу­ществления власти, а стало быть, известного при­нуждения. Сочетание, согласия и принуждения — ядро властеотношений.

Демократия — это определенное состояние взаи­модействия государства и гражданского общества, опять-таки основано на противоречиях. Политичес­кая власть стремится распространить свое влияние на все общественные отношения, включая институ­ты гражданского общества. Вместе с тем последние сохраняют свое качество, пока действуют самостоя­тельно, вне сферы непосредственного влияния госу­дарства. В перекрестке этого противоречия посто­янно зарождаются конфликты. Полем противобор­ства в данном случае являются гражданские права человека. А.Турен пишет, что по мере того, как ре­альность классовой борьбы становится все слабее на Западе, «тема человеческих прав вновь обретает свое значение, возрождая традиционную борьбу гражданского общества ... против государства...». Борьба «гражданина против государства превали­рует сегодня над борьбой рабочего против своего босса».4

В настоящее время, по мнению ряда исследова­телей, «яблоком раздора», источником конфликтов выступает политическая власть. Через власть, при ее помощи защищаются и реализуются интересы одних групп населения и подавляются интересы других. Роль государственной власти не уменьша­ется, а возрастает. Объективным источником конфликтов выступа­ет ценностно-нормативная система общества. В любом конфликте наряду с борьбой за те или иные блага присутствует соперничество из-за ценностей, в том числе культурных образцов. Изменения, про­исходящие в обществе, вызывают необходимость в преобразовании нормативно-ценностной системы. Кроме того, в обществе постоянно сосуществуют культура и субкультуры, соперничая между собой. Чем значительнее перемены, тем чаще конфликты. Переходные периоды полны ими. Рушатся старые связи, ценности и нормы; рушатся судьбы многих людей и даже групп, становятся хозяевами жизни другие группы и поколения. В этих условиях неиз­бежны противоречия между ожиданиями и их реа­лизацией. Несоответствие результатов перемен ожи­даниям, разрыв между претензиями и возможнос­тями для их удовлетворения создают конфликтные ситуации. Шахтеры Воркуты, Кузбасса и других ре­гионов страны в начале 90-х годов выступили глав­ной ударной силой против советского строя, госсо­циализма. А теперь они конфликтуют с новым политическим режимом, недовольны его деятельно­стью. Результаты коренных перемен в стране ока­зались не теми, которых шахтеры ожидали; их пре­тензии не удовлетворены.

Источник конфликтов содержится в управленчес­ком процессе. Управление — это выбор альтерна­тив, мобилизация ресурсов, употребление власти, что означает принуждение управляемых к опреде­ленным действиям, ограничение стихийного поведе­ния. В целом процесс управления включает в себя постоянное возникновение и разрешение противоре­чия между субъектом и объектом управления. А это наполняет управленческую деятельность чередой конфликтов. Объективные причины конфликта многообразны. Их не перечислить. Подчеркнем лишь то, что все эти причины проистекают не из проявлений сознания или воли субъектов, а содержатся в надсубъектных факторах, хотя их действия проходят через сознание, приобретая соответствующую субъективную форму (мотив, желание, стремление, ожидание и т.д.).

Конфликтное отношение характеризуется доми­нированием субъективной стороны. Субъективные причины и условия — главнейшая составляющая детерминация конфликта. Сюда относятся самые различные формы проявления и функционирования интересов как осознанных потребностей.

В западной конфликтологии в большинстве сво­ем превалирует концепция субъективной природы конфликта. Источник последнего сводится в конеч­ном счете к ориентациям и деятельностным уста­новкам самих субъектов. Отсюда подход к разре­шению конфликта: необходимость арбитража и баланса интересов во внутреннем мире субъектов.5 Что причиной многих конфликтов, в особенности, межличностных, внутригрупповых, служат отмечен­ные субъективные факторы, отрицать не приходит­ся. Можно сказать больше, противоречия в ориен-тацйях и установках присутствуют, пожалуй, в со­вокупности детерминирующих факторов любых общественных конфликтов. Однако не везде они яв­ляются определяющими. Чем выше уровень конф­ликта, чем он масштабнее, тем большее влияние на его возникновение оказывают объективные причи­ны, в частности, надличностные общие потребности и интересы развития.

Субъективные представления об одних и тех же ценностях и целях у групп людей с общими интере­сами зачастую настолько разнятся, что становятся противоположными и превращаются в источники антагонистических конфликтов. Так, расхождения в трактовке догматов христианства породили раскол среди его сторонников, в результате чего появились три самостоятельных мировых религии: католи­цизм, протестантизм и православие. Враждебное отношение их друг к другу на протяжении многих веков нередко перерастало в локальные кровавые конфликты. Кроме того, внутри каждой из этих ми­ровых религий время от времени возникали не ме­нее жестокие конфликты. Таким конфликтом был раскол внутри русской православной церкви, выз­ванный проведением Никоном церковной обнов­ленческой реформы (XVII в.).

Противоречия во взглядах на одни и те же цен­ности, по поведу одних и тех же целей зачастую по­рождают конфликты в политических союзах, в об­щественных объединениях, не говоря уже о межлич­ностных отношениях. В основе известного векового конфликта между коммунистическим и социал-де­мократическим движениями, идейно-теоретическим источником которых был марксизм, лежат проти­воположные представления о путях и средствах ре­ализации единой цели — преобразования общества на основе социалистического идеала.

Приведенные примеры характеризуют причины реалистических конфликтов (по Козеру), В отличие от них, на базе ложных, превратных представлений, неадекватных ориентации формируются причины и условия нереалистических конфликтов. Последние, однако, при определенной ситуации могут перерас­ти в действительные, реалистические.

В каждом сообществе, в конкретной стране об­щие причины конфликтов дополняются специфичес­кими и приобретают своеобразие, обусловленное конкретной ситуацией, а также уровнем развития системы. Что касается России, то главные конфлик­ты здесь обусловлены многочисленными противоре­чиями, оставшимися от госсоциализма и возникши­ми в результате осуществляющейся капитализации общества. Профессора Семенов Б. и Степанян Ц. пишут, что в российском обществе за последние 15 лет «произошло тройное умножение противоречий» На противоречия между производительными сила­ми и производственными отношениями и другие, сложившиеся к 1985 году, наложилась группа про­тиворечий, вызванных так называемой перестрой­кой. Это — противоречия между провозглашенным обновлением и реальным разрушением обществен­ного организма; между обещанным обретением людьми свободы и демократии и реально усилив­шимся отчуждением народа от власти, собственно­сти и др. Был реставрирован антагонизм между просоциалистическими и прокапиталистическими силами. До сих пор и все более остро этот антаго­низм составляет стержень и главный узел всех об­щественных противоречий российского общества. «Тройное умножение» противоречий произошло после августа 1991 года. Множество противоречий дополнилось новыми, еще более острыми, беспо­щадными антагонизмами: между растущим богат­ством немногих и усиливающейся нищетой подав­ляющего большинства; между узкой, элитарной властью и громадной массой людей, еще более от­чужденных от властных функций и др. Все это не могло не усилить конфронтацию.6

Если учесть еще имеющиеся в нашем обществе идеологическое и политическое противостояние, свя­занное со сломом социалистической системы и от­рицанием коммунистической идеологии и заменой ее идеологией антикоммунизма и неолиберализма, да плюс российский менталитет, ориентирующий граждан на полярность позиций и непримиримость взглядов, то структура детерминации конфликтнос-ти российских общественных отношений будет бо­лее или менее прояснена.

Описанные разнообразные формы детермина­ции конфликтов достаточно убедительно показыва­ют их закономерность в обществе. Тем не менее было бы заблуждением считать нормой возникно­вение любого конкретного конфликта. Без доказа­тельства понятно, что преступления, террористичес­кие акты, кровопролитные военные столкновения между сообществами людей не есть норма жизни в цивилизованном мире на любом отрезке его разви­тия. В каждом отдельном случае такие конфликты имеют свои причины и применительно к конкрет­ной ситуации могут быть закономерными. В целом же по отношению к данному обществу, стране, объе­динению людей, организаций и т.п. не всякий кон­фликт, равно как и противоречие, является нормой и может быть признан закономерным. С точки зре­ния природы конфликтов, они бывают как законо­мерными, так и случайными, как реальными, так и порожденными ложным сознанием, как нормой, так и отклонением от нее, наконец, как естественным со­стоянием общественных отношений, так и их пато­логией. Таким образом, если конфликт как обще­ственное явление закономерен для социума в целом, то необходимость конкретных коллизий относитель­на: она определяется характером общества и конк­ретной исторической ситуацией. В одной ситуации для данного общества данный конфликт необхо­дим, закономерен, в другой — закономерны гармо­ния, интеграция, согласие, а не конфронтация. Конфликт и гармония, согласие — неразрывно взаимо­связанные моменты общественной деятельности и отношений. Ни борьба, ни единство общественных субъектов, если их рассматривать в общем истори­ческом процессе, а не в каком-то отдельном, локаль­ном эпизоде, не могут быть .абсолютными; они от­носительны, постоянно взаимопереходят , меняются местами. Преемственность в общественном процес­се обеспечивается единством (гармонией, согласи­ем, интеграцией), переходы от одного состояния к другому — борьбой, конфликтом.